— И все-таки ты почти не изменилась, — заметила Джорджия.
— Правда?
— Я помню тебя очень хорошо. Например, когда мы устраивали благотворительную распродажу в школе, ты так долго причесывалась, и я думала, умру у двери ванной, пока ждала тебя!
Кэт рассмеялась. Возможно, она вспомнила не только это, поскольку и минуту спустя она продолжала мечтательно улыбаться.
— Ну это естественно, женщина должна хорошо выглядеть, если хочет заработать деньги, — сказала Кэт. — Но зато у тебя всегда проглядывалась деловая хватка, и мне это очень нравилось. За что бы ты ни бралась, дело для тебя было прежде всего.
— Согласна. — Джорджия свернула листок с эскизом платья, словно собираясь его порвать, но вовремя опомнилась. Прошлое больше не имело значения. Его обиды и его разочарования. Они обе выросли. И теперь она должна сделать работу, заказанную Кэт.
Но отделаться от чувства тревоги не удавалось; наверное, она так сильно не стала бы переживать, если бы делала платье для самой себя. И в то же время в глубине души она улавливала нотки зависти и гордости — ведь Кэт могла бы купить очень дорогую одежду, однако предпочла заказать платье у нее. Соперничество стало неотъемлемой частью ее деятельности: когда Пери начала самостоятельно разрабатывать дизайн своих сумочек, Джорджия испытала что-то вроде восхищения, смешанного с раздражением. Создание собственной коллекции откладывалось, поскольку работа в магазине поглощала все силы и ее нельзя было отложить: от прибыли, которую приносило ее дело, зависело будущее Дакоты, ее учеба в колледже и благосостояние их обеих. А кто даст гарантию, что занятие дизайном обеспечит постоянный доход, если люди до сих пор относятся к вязанию как к хобби и не более?
Джорджия мечтала разработать свой стиль одежды, теплой, удобной, красивой, которая пользовалась бы спросом и высоко ценилась, но не являлась массовой. Ей хотелось вязать не только толстые свитеры, но и тонкие, почти шелковые легкие платья. И вдруг ей подвернулась настоящая удача: если Кэт понравится ее работа и она станет носить ее платье, это послужит лучшей рекламой и поможет Джорджии быстро завоевать симпатии потенциальных заказчиков и покупателей. Разве так уж мало людей, желающих иметь красивые вязаные вещи, но слишком занятых, чтобы заниматься вязанием. Джорджия не сомневалась: ее замысел придется по вкусу многим клиентам. У нее уже была одна покупательница, заказавшая несколько пар вязаных детских носочков и шапочек и восторгавшаяся ее работой, не веря, что такое можно создать при помощи самых обычных спиц и шерсти, да еще вручную.
Но конечно, ее амбиции и планы простирались гораздо дальше, чем вязание детских вещичек, ей виделась собственная марка одежды с характерной только для нее цветовой гаммой и стилем. И еще неплохо бы купить ресторанчик Марти и превратить его в бутик, где продавалась бы не только шерсть, но и готовые вещи. Или, мечтала она, открыть большой магазин с несколькими отделами и с роскошным стеклянным входом и витринами, с огромными зеркалами на стенах. Он пользовался бы неслыханной популярностью, и тогда ее жизнь кардинально изменилась бы и она не чувствовала бы себя неудачницей рядом с Кэт…
Но чтобы все это стало хоть сколько-нибудь возможным, ее новое платье должно полностью преобразить Кэт. Задача не из легких, и Джорджия знала это с самого начала. Проблема заключалась в другом: кожа, лицо, фигура Кэт были настолько ухоженными, облагороженными и респектабельными, что придать всему этому пикантность с помощью вязаных вещей дьявольски трудно. Можно, конечно, постараться выгодно подчеркнуть особенности телосложения Кэт: ее линию плеч, декольте с помощью совершенного силуэта платья, но как сделать ее внешность запоминающейся, яркой, впечатляющей?
Постепенно Джорджия пришла к такому выводу: судьба не случайно для успешного старта проекта послала ей именно такую заказчицу — Кэт более, чем кто-либо, нуждалась в том, чтобы придать ей хоть немного сексуальности. Кэт оказалась несговорчивой клиенткой и часто меняла свои требования: то ей не хотелось, чтобы у платья был короткий рукав, то просила как можно сильнее подчеркнуть линию бедер и груди. Но к концу последней мартовской недели она все же определилась со своими пожеланиями.