— Мы возлагаем большие надежды на твое будущее, Кэти, — напоминал ей отец, когда она поступила в колледж, — не разочаруй нас.
И она не разочаровала.
Ее замужество они, разумеется, приняли с радостью. Адам считался завидной партией.
— Ты молодец, — сказала ей мать, подарив роскошное кольцо и сияя гордостью. Но может, тогда-то ей и стоило все бросить. Просто не выходить замуж. Не строить никаких иллюзий насчет этого брака.
И сколько проблем из-за него последовало в дальнейшем. Ее одержимость правильным питанием и диетами началась именно в то время.
— Не ешь много. Если располнеешь, Адаму это будет неприятно, он начнет искать кого-нибудь на стороне.
Потом начались ежедневные гимнастики для похудания. И сексуальные эксперименты, спровоцированные ее боязнью, что Адам пресытится ею и станет скучать. Она готова была делать все, лишь бы он не мечтал о других женщинах.
— Потрясающе, Кэт, это то, чего хочет каждый мужчина.
Потом она окончательно сменила имя.
— Зовите меня Кэт, — требовала она, понимая: вместе с прежним именем она отрекается и от самой себя, зато этим она доставила мужу несомненное удовольствие.
Пятнадцатью годами позднее она достигла того, к чему стремилась. Маленькая кошечка Кэти превратилась в холеную тигрицу Кэт, тот самый тип стервозной и внешне привлекательной женщины, на которую мужчины смотрят с вожделением и тревогой.
Но для Адама она почему-то оказалась неинтересна. Он был доволен ею только тогда, когда замечал чужие восхищенные взгляды, обращенные на его жену. Это как бы служило для него подтверждением ее ценности.
Кэт понимала это, и именно поэтому ей так хотелось, чтобы Джорджия создала для нее сногсшибательное платье. Надев его, она бы могла ловить на себе удивленные и завистливые взоры знакомых Адама, и главное — членов его семьи.
Вот тогда она почувствовала бы себя отмщенной за все годы тайного унижения.
Когда Джорджия и Кэт все же пришли к согласию по поводу того, как будет выглядеть платье, и Джорджия приступила к работе, у двух женщин исчез повод для постоянных встреч. Но Кэт пришла в голову мысль, что к платью надо приобрести подходящие туфли и Джорджия должна пойти вместе с ней в магазин и помочь выбрать самое лучшее у Бергдорфа или Генри Бенделя.
— Я могу даже заказать их, но ты все — таки сама посмотри, подойдут ли они, — говорила она Джорджии.
Договорившись с Пери о том, чтобы она присмотрела за магазином, Джорджия поехала в центр, где она встречалась с Кэт. Та уже сидела в своей машине, когда Джорджия только-только появилась. Она явно волновалась и тут же усадила подругу рядом.
— Посмотрим все сейчас не торопясь. Лучшие туфли привозят именно сюда.
Это была непривычная поездка для Джорджии, работа, выглядевшая скорее как развлечение: они болтали друг с другом, заходили в салоны обуви, где Кэт мерила самые дорогие модели и спрашивала ее мнение.
— Неужели у состоятельных людей в моду вошли и вещи, связанные вручную? Я думала, это не совсем подходящий для них тип одежды. — Джорджия все еще боялась, что большинство богатых заказчиц всерьез не воспримут ее занятие.
Глаза Кэт заблестели, как в прежние годы, и на ее губах появилась озорная, довольная улыбка.
— Я буду вне себя от счастья, если мне первой пришла в голову такая идея.
Они подъехали к стоянке неподалеку от Медисон.
— Мне нужно еще кое-что купить, коли уж я выбралась сегодня в этот вертеп, если не возражаешь, — пояснила Кэт.