Дарвин просто страшно устала от пребывания дома и ожидания звонка, она надеялась: Дэн хотя бы поговорит с ней в этот раз чуть дольше, но они общались все меньше и меньше. Надев туфли и куртку, направилась к станции и села на поезд.
Она хотела провести этот вечер не так, как обычно; с Джорджией они отныне могли считаться друзьями, и та не стала бы возражать против ее прихода, даже если занималась с Дакотой стиркой белья. Дверь Дарвин открыла Пери, и девушка тут же вытащила свой блокнот. Пери показала ей сумочки ручной работы, которые теперь продавались и в магазине Джорджии, и вкратце рассказала ей, как придумывала их дизайн. Вообще-то она рассказала ей гораздо больше — например о своих надеждах на успех в мире моды, — но интерес Дарвин не угасал, и поэтому Пери показала ей самые дорогие виды шерсти, стоившие по восемьдесят девять долларов за небольшой моток.
Для Дарвин это было что-то вроде погружения в неведомый фантастический мир вязания. Потрясающее и необычное переживание. Она приехала в магазин как раз ради интервью с Пери, чтобы использовать его для своих тезисов. Но этим дело не закончилось — Пери пригласила ее в греческий ресторан на встречу с друзьями, и Дарвин не стала отказываться. Здесь все оказались знакомы друг с другом и говорили о людях, о которых Дарвин слышала впервые в своей жизни. Их волновало то, как одевалась какая-то Анна Винтер, и прочие странные вещи, но Дарвин не чувствовала себя среди них одинокой. А один из парней, по имени Элон, с удовольствием побеседовал с Дарвин о психологических истоках современного женского стиля и его отличий от стилей предыдущих эпох, ориентированных на консерватизм. Они по-разному относились ко многим проблемам, но беседа все равно оставила очень приятное впечатление.
Они все пробовали и пробовали новые коктейли. Поначалу она не соглашалась, но потом ее одолело любопытство, и она глотнула один, другой, третий раз, и пошло-поехало — какие-то экзотические названия, мерцающее стекло бокалов. Особенно заманчивым показался ликер. Дарвин влюбилась в его сладкий вкус с ароматом вишни или миндаля, он напоминал ей конфеты, которыми ее угощали в детстве. Тогда она даже представить себе не могла, что будет пить нечто подобное. Она растягивала приятные мгновения и держала каждый глоток во рту как можно дольше. Алкоголь одновременно и обжигал и бодрил. Дарвин облизывала губы и снова прикладывалась к бокалу.
Губы! Тысячи воспоминаний и забытых ощущений вдруг вспыхнули в ее сознании.
У Дэна такие нежные губы. И она так любила целовать их.
Что-то мягкое, теплое, трепетное.
На ней надета та же самая блузка, в которой она часто встречалась с Дэном; почему она снимает ее? Затем какой-то провал в памяти, белое пятно. И вот она уже расстегивает чьи-то джинсы и бросает их на пол, а свои розовые кружевные трусики она оставила на краю постели…
Дарвин направилась в ванную — переставлять ноги было невероятно тяжело.
И вдруг она услышала голос со стороны постели.
— Дэн? — тихо позвала она, в страхе оглянувшись. — Дэн, ты что, прилетел ночью? Дэн?
— Эй, — раздался голос в ответ, — крошка, возвращайся скорее.
Дарвин почувствовала, как у нее похолодело все внутри. Она медленно вернулась к постели и опустила руку на подушку. Там была его голова, его руки потянулись к ней… Но вместо Дэна там оказался приятель Пери из ресторана. Элон.
Сделайте пробный вариант
Когда вы были маленькими, то не сразу начали ходить быстро, сначала делали осторожные мелкие шажки. И в вязании вам тоже стоит помнить: лучше всего начинать с малого — попробуйте связать маленький образец будущей вещи, чтобы посмотреть, подойдут ли вам выбранные нитки, тогда вы получите четкое представление о материале и своих возможностях. Не спешите вперед бездумно. Это немного скучно и трудно. Если вы обнаружите, что спицы вам не подходят, лучше заменить их. Такой опыт стоит потраченного на него времени, и вы ни о чем не пожалеете. Люди понятия не имеют, насколько тип и размер спиц влияют на качество вещи, они все вяжут на одних и тех же спицах. Но магический эффект и прелесть вязаных вещей зависят от спиц — именно они создают красоту узора или губят его безвозвратно.
Глава 8
Меряя шагами Мотт-стрит, Дарвин все никак не могла успокоиться.
— О Господи! Господи! — повторяла она при каждом вдохе, рассеянно скользя глазами по окнам домов и лицам прохожих. Был понедельник, машины потоком неслись со стоянок в сторону центра к офисам — все спешили на работу, в колледжи, в университеты. В этом городе никто не жил рядом с местом работы и учебы. Каждый день людской поток пересекал его во всех направлениях, только Дарвин чувствовала себя потерянной в этой кипящей реке. Сначала она хотела встретиться со своим куратором, показать ему наброски и поделиться планами по структуре диссертации, потом подумала, что неплохо бы посетить семинар по проблемам женского воспитания в Викторианскую эпоху. Но внутренний голос подсказывал ей: лучше все-таки никуда не ходить. В конце концов, можно не разговаривать с Дэном совсем, сказать ему, будто забыла телефон дома, а сама она сейчас срочно едет в университет, или поговорить с ним только одну минуту и сослаться на отсутствие денег на счету.