Дарвин нерешительно шагнула вперед и наконец позволила перевести себя через улицу.
«Ну и денек! — подумала Люси. — Мало у меня и без того неприятностей».
— Пожалуйста, не говорите никому, что вы видели меня в Центре планирования семьи, — вдруг выпалила Дарвин.
Люси внимательно посмотрела на нее и кивнула.
— И вы про меня тоже не говорите. Хорошо? Никому, даже Аните. Я не хочу, чтобы мне задавали лишние вопросы.
Глава 9
Анита аккуратно намазала клубничный джем на тост и отложила нож в сторону. Ее супруг Стэн сидел напротив и пил кофе. Он поймал ее удивленный взгляд и улыбнулся.
— Здравствуй, дорогая, — заговорил он, — чудесный день сегодня.
Яркие солнечные лучи ложились на светлый полированный пол. Она чувствовала их тепло на своей коже.
— Да, чудесный, — согласилась она. — Может, сходим в парк?
Неизвестно отчего у нее вдруг появилось страстное желание пойти в Сентрал-парк.
— Знаешь, Стэн, мне снился какой-то кошмар — как будто ты умер. Я проснулась совершенно разбитая.
Стэн немного нахмурился, но затем снова улыбнулся:
— Не волнуйся, пожалуйста. Все хорошо, мы с тобой сидим и завтракаем вместе, как обычно, и все в порядке.
Анита вздохнула, почувствовав неловкость от своей излишней откровенности. Ведь это только сон и ничего больше. Она подлила себе еще немного кофе. Внезапно что-то вспыхнуло в ее сознании. Марти! Как странно… все это смутило ее, она явно была в чем-то виновата, но в чем? Если она знакома с Марти…
Она снова вздохнула.
— Я не знаю, что со мной случилось, но я правда плохо спала сегодня, — пробормотала она и, случайно расплескав кофе на блюдце, взглянула на мужа. Она так гордилась его любовью и считала его самым красивым мужчиной на свете. Когда они шли по улице, прохожие провожали их любопытными и восторженными взглядами. Да, они были образцом счастливой супружеской пары.
Но солнце в этот момент светило ей прямо в лицо, и она не смогла разглядеть Стэна. Она только видела черный кардиган, который когда-то давно привезла ему из какой-то туристической поездки, но лицо… нет, она не могла рассмотреть его как следует. Что-то мучило ее, и ей хотелось разрыдаться. Он так красив, и она любила его, всегда, никто больше ей не нужен… Конечно же, вся эта чепуха с Марти ничего не значила.
— Я люблю тебя, Стэн, — сказала она уверенно и громко.
— Я знаю, милая, — отозвался он. — Я тоже люблю тебя и всегда буду любить.
Анита открыла глаза, не понимая, что происходит, какая-то тяжесть давила изнутри, а еще — чувство отчаяния и тоски.
Она тихо застонала, вспомнив, как мгновение перенесло ее на пятнадцать лет назад, и тут поняла, в чем дело, — Стэн давно мертв. Он действительно умер. И она осталась одна.
Сделав над собой усилие, она пошевелилась и посмотрела на потолок. Сколько времени она спала? Казалось, этот ужасный сон длился целую вечность. Иногда она видела во сне Стэна — они снова вместе и у них все по-прежнему. И она верила: он все еще жив. Пробуждение оказывалось чудовищным. Как и понимание того, что она давно уже вдова.
Она мечтала, чтобы он всегда был с ней — в гостиной, у друзей, на прогулке. Отчего она так и не смогла за столько лет смириться с его смертью? Наверное, ни одна женщина не переживает столь остро потерю своего мужа и не скорбит о нем так долго. Она готова была день и ночь молиться о том, чтобы он не покидал ее и оставался с ней рядом.
А ведь сны были вполне реальны и многообещающи. Каждый раз она поддавалась этой иллюзии и, пробуждаясь в одиночестве, чувствовала себя несправедливо и страшно обманутой. Никто больше не делил с нею радости и печали, не называл ее милой, не утешал, когда ей становилось одиноко. Но ведь ее сны, такие светлые и счастливые, приносили ей пусть мгновенное, но все-таки облегчение. Когда она вспоминала о своей жизни со Стэном — теплой и яркой, как солнечный свет в ее снах, — она понимала: ей очень повезло — Бог даровал ей истинную любовь.
И тогда ее переполняло чувство радости.
Может, когда-то ей не хватало веры и недоставало ума оценить то, что она имела, а теперь она оплакивает потерю, но время ушло безвозвратно и никогда не вернется…
Просыпаться было тяжело и горько. Взгляд ее сразу же останавливался на его фотографии, стоявшей на столике. Она никогда с ней не расставалась — это ее талисман, любимая вещь в доме. Может, она так часто видела его во сне, поскольку смотрела в течение дня на него множество раз.