— Послушай, нельзя взваливать на себя чужие проблемы. Я все понимаю: они очень дороги тебе, но ты не должна так изводить себя, — продолжал Натан. — И Рея страшно обижается, что ты не приезжаешь к нам.
Анита нахмурилась, услышав имя своей невестки, которая требовала намного больше терпения и терпимости, чем все остальные ее новоприобретенные родственники.
— Наган, ты же знаешь, я никого не люблю обижать, но и заседания клуба вязания не могу пропускать, тем более в этот вечер, поскольку Джорджии требовалась моя помощь. Передай Рее, пусть она не обижается понапрасну. — Анита открыла дверь и, вступив в прихожую, посмотрелась в зеркало. Ее взгляд упал на обручальное кольцо.
«Да… возможно, я кого-то и обидела… Рея права».
— Я поговорил с Дэвидом и Бенджамином. — Анита улыбнулась при упоминании Бена, самого беспроблемного и легкого в общении из троих ее детей. Она с трудом представляла, чтобы он позволил Натану грузить себя подробностями ее отношений с Джорджией — для этого он слишком занят своими делами и бизнесом в Израиле. — И мы считаем, ты чересчур много работаешь. Мы понимаем, тебе надо чем-то заниматься после смерти папы, но все-таки у Джорджии своя жизнь и она сама должна справляться с проблемами, а не вешать их на тебя.
— Я не так уж много с ними общаюсь, Натан, не преувеличивай, пожалуйста.
— Ну вот и хорошо. И еще. Мы с Реей решили, что тебе лучше переехать к нам, мы будем жить все вместе.
— Что вы решили?
— Я не говорю, будто это надо сделать немедленно. Дэвид и Бенджамин меня поддержали. Зачем тебе оставаться одной в Нью-Йорке?
— Одной? И поэтому я должна ехать в Атланту и стать там обузой для всех?
— Мама, — его тон стал нетерпеливым и раздраженным, как бывало в детстве, — не говори ерунду. Какая обуза?! Мы будем счастливы, если ты согласишься жить с нами. У нас большой дом, в крайнем случае можно найти жилье поблизости.
Она снова посмотрела на поблескивавшее в зеркале отражение кольца. Теперь она выглядела такой же пожилой женщиной с седыми волосами, какой она запомнила свою мать. И собственный сын так же не понимает ее, как когда-то она своих родителей. Это карма.
— Я думаю, Натан, это невозможно.
— Послушай, я уже заказал для тебя билет. Поедешь поездом. Ты поживешь здесь немного, привыкнешь. Уверен, тебе понравится. В Атланте намного лучше, чем в Нью-Йорке.
Анита была польщена тем, что сын так стремился скрасить ее одиночество и настаивал на переезде. После встречи с Марти к ней вернулся вкус к жизни — словно лед, окутывавший ее сердце, наконец растаял. Приятно, что у тебя все-таки есть те, кому небезразлична твоя судьба, кто волнуется за тебя и боится потерять.
— Я поняла: ты решил вместо круиза по Флориде оставить меня дома в Атланте. — Она тихо рассмеялась. — Но я еще не готова к такому повороту событий. И потом, не забывай: хоть тебе и сорок девять, я все еще твоя мать. Ты не можешь указывать, как мне жить. Давай на этом закончим наш разговор.
— Так ты вообще не хочешь даже думать об этом? — В его голосе звучала откровенная обида.
Анита очень любила своих сыновей. Она знала, что вырастила трех замечательных мужчин, очень успешных, умных и самостоятельных: Натан — самый чувствительный и неуравновешенный из них, Дэвид — холодный и склонный к риску, Бенджамин — веселый и разумный, — но теперь она не хотела больше связывать свою жизнь с их жизнями, чтобы не мешать им и не чувствовать себя лишней.
— Ну конечно, я приеду в гости, Натан. Я очень тронута, что ты купил мне билет, и с удовольствием навещу внуков. — Анита вдруг умолкла. — Но чуть позже, в другой раз. Я должна немного скорректировать свои планы — не могу же я все бросить и помчаться в Атланту.
Она подождала, пока он справится со своим недовольством и заговорит с ней, но Натан молчал.
— Натан? Я перезвоню тебе потом.
— Давай поговорим через голосовую почту, мама.
— Я не умею пользоваться голосовой почтой!
Раздались гудки, и телефон отключился. То ли она нажала кнопку случайно, то ли связь разъединили.
Она почувствовала облегчение, и в то же время тяжесть и тревога от этого разговора оставили в ее душе неприятный осадок.
Внезапно телефон зазвонил снова. Она включила трубку.
— Анита? Ты тут? Послушай, это Джорджия. Что у тебя с телефоном? — Анита коротко пояснила ей, что долго говорила с Натаном, но беседу внезапно прервали.
— Перезвони ему, а потом мне. Пожалуйста, мне очень надо поговорить с тобой, случилось нечто невообразимое. — Голос Джорджии задрожал. — Джеймс поцеловал меня.