— Здесь можно купить просто потрясающие костюмы! — воскликнула Кэт, положив руку на плечо Дакоты. — Грэн, я поражена: думала, тут глухая деревня, а это прелестнейшее местечко.
— Да, Кэт, это замечательные места, — отозвалась Грэн.
Джорджия припарковала автомобиль, и они наконец выбрались из него, чтобы прогуляться пешком. Джорджия подала старушке руку.
— Вообще-то я еще крепко стою на ногах, — заметила Грэн, постучав ботинком по мостовой. — Мьюрел работает как раз по понедельникам, она очень обрадуется, если мы к ней заглянем.
Джорджия последовала за ней, чувствуя себя так, словно после долгих лет странствий вернулась на родину, к себе домой. Они подошли к магазину, в котором продавались головные уборы. Хозяйка встретила их очень радушно, а Джорджия вскрикнула от удивления, увидев, что внутри ничего не изменилось, все осталось по-прежнему, как двадцать лет назад.
Дакота посмотрела на мать, а потом на Грэн, получившую от подруги множество комплиментов по поводу внучки и правнучки.
— Они такие прелестные девочки! — говорила она, разглядывая Джорджию, державшую Дакоту за руку. — И все умеют вязать? Замечательно! И как похожи.
— Ну, не совсем похожи… — возразила Грэн.
— Это только снаружи, — добавила Дакота, смеясь, — а внутри похожи.
Должно быть, три поколения смотрелись очень забавно, и все были такими разными. Дакота явно гордилась тем, что пришла сюда вместе с прабабушкой. Хорошо, если бы она больше никогда не переживала такого смятения и беспокойства, как в тот день, когда отправилась одна на Пенн-стейшен.
Они двинулись дальше вверх по улице, а затем начали спускаться, пока Грэн не остановилась перед чайным магазинчиком с полками, уставленными чашечками, чайниками, ситечками, сахарницами и баночками для хранения чая. Магазин был очень популярен, и в Сети даже существовал его веб-сайт, где всем туристам предлагалось непременно посетить это заведение, несмотря на то что оно скорее не шотландская, а индийская достопримечательность, или, вернее, осколок Англии колониальных времен. Названия чайных марок тоже звучали весьма экзотично — «Конундрум» или «Хуллабало». Дакота была просто заворожена этим фантастическим мирком.
— Да это почти музей, — рассмеялась Грэн, — везде картошка и морковь, а здесь как в сказке «Тысяча и одна ночь».
— Я и не думала, что здесь можно увидеть такие редкости! — призналась Кэт. — Будь я помоложе, то непременно открыла бы магазин с таким товаром.
— Честно говоря, не рекомендую: будешь двадцать четыре часа в сутки думать только о покупателях, товаре и продажах, — сказала Джорджия. Кэт посмотрела на нее с недоверием, но Джорджия улыбнулась и добавила: — По опыту говорю, можешь не сомневаться.
Грэн вмешалась в их разговор и подбодрила Кэт:
— Чепуха, главное — любить свое дело.
Джорджия покачала головой: знала бы Грэн, что такое держать магазин в Нью-Йорке, — но жаловаться совсем не хотелось.
— Перееду в Шотландию! — воскликнула Кэт. — После всего, что я увидела, хочу жить только здесь.
— Это еще не все чудеса, — усмехнулась старушка. — Но если не передумаете, добро пожаловать.
— Ты можешь остаться погостить у Грэн, — поддержала ее Джорджия, переглянувшись с бабушкой. — Займешь гостиную, когда мы уедем.
— Джорджия, ты это серьезно? — Кэт уставилась на нее в замешательстве. — Думаю, было бы здорово немного пожить на природе и поесть нормальной натуральной пищи.
Они вышли из магазина и зашли в кафе напротив.
Дакота, усевшись за столик, начала изучать меню, не зная, на что решиться — взять пирожное или ячменные лепешки. Она побарабанила пальцами по столу и посмотрела на Кэт.
— Ты что будешь, Кэт? — спросила она у нее. Джорджия улыбнулась, но не стала вмешиваться со своими советами.
Пожилая официантка обратилась к ним обеим.
— У нас все ингредиенты натуральные, никаких ароматизаторов, — заверила она их.
— О! — протянула Кэт. — Я такое даже и не пробовала никогда, — пробормотала она, рассматривая меню. — Томаты, огурцы, сыр, молоко…
— Думаю, не ты одна, Кэт. В Нью-Йорке мало кто представляет себе, какова настоящая шотландская кухня, — заметила Джорджия. — Там все привыкли к бизнес-ленчам. И потом, в Америке уже почти не осталось тех, кто следует шотландским традициям.