Подойдя к женскому туалету где выстроилась огромная очередь, я вдохнула. БЛЯ...
В этот момент мимо прошла девушка-официантка. Я схватила её за рукав и спросила:
— Есть ещё туалет где-нибудь?
Она оглядела меня, заметила бледность и быстро объяснила, как пройти в другой — тот, что у вип-комнат. Поблагодарив её, я поспешила в указанном направлении. Коридор был тускло освещён, стены казались холодными и безжизненными. Сердце колотилось в груди, а голова всё ещё кружилась. Я старалась дышать ровно, чтобы не потерять сознание.
Найдя дверь, я осторожно повернула ручку и вошла внутрь. Помещение было пустым и тихим — идеальное убежище от шума и суеты зала. Я подошла к зеркалу, уставилась в своё отражение и попыталась собраться с мыслями. Лицо казалось бледным, глаза — усталыми, а губы — сухими. Я приложила ладони к лбу, пытаясь охладить раскалённую кожу. Вдруг дверь резко дернулась, и я инстинктивно повернулась. Хорошо, что замок был на месте — я успела крикнуть «Занято!», и дверь не открылась. Сердце забилось ещё сильнее.
Несколько минут спустя я решилась выйти. Коридор был пуст, и я облегчённо вздохнула. Но едва я сделала шаг, как кто-то схватил меня за руку и резко потянул в сторону одной из вип-комнат. Замок щёлкнул за моей спиной.
Передо мной стоял Кирилл. Его взгляд был жадным и пронзительным, словно он хотел прожечь меня насквозь. Он медленно осмотрел меня с головы до ног, задержав взгляд на вырезе платья у бедра. Его язык влажно облизнули нижнюю губу.
— Теперь ты никуда не убежишь, моя сладкая, — прошептал он, приближаясь.
— Отвали, — прохрипела я, стараясь обойти его и дотянуться до двери.
— Куда собралась? Я тебя не отпускал, — озлобленно бросил он.
В мгновение ока он схватил меня за талию, прижал руки к спине, поднял над полом и, не обращая внимания на мои крики и попытки вырваться, понёс вглубь комнаты. Я извивалась, но его хватка была железной.
Он бросил меня на диван и навалился сверху своим тяжёлым телом. Я пыталась вырваться, но он только сильнее прижимал меня к мягкой обивке.
— Я теряю над собой контроль, когда вижу тебя, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Моя красивая, сладкая девочка.
Кирилл набросился на мои губы, жадно прикусывая их, силой протолкнул язык в рот, когда я от боли разомкнула губы. Я мотала головой, но из-за головокружения это получалось плохо. Он прижал мои руки локтями, и я заскулила от боли.
— Ты ещё вкуснее, чем я думал, — прошептал он. — Не могу представить, какая будет сладкая твоя киска.
— Ублюдок! — набрав полный рот слюней я плюнула ему в лицо.
Огонь в его глазах вспыхнул ещё ярче. Он вытер щёку об плечо и опустил губы на мою шею, вдыхая запах кожи. Сначала поцелуи были нежными, но вскоре стали жёстче — он кусал и втягивал кожу, оставляя красные пятна. Я кричала, надеясь, что кто-то услышит, но музыка в зале была слишком громкой. Его рука скользнула под платье, спускаясь всё ниже, обнажая кожу бедра. Я пыталась вырваться, но силы покидали меня, а страх парализовал движения. В голове рождалась паника, смешанная с отчаянием — казалось, выхода нет. Он медленно спустил бретельку платья с моего плеча, обнажая одну грудь.
— Ах ты, сукин сын! — крикнула я и ударила его по лицу ладонью той руки, которую он слегка ослабил.
Он схватил мои кисти, поднял их над головой и скрестил в замок, удерживая одной рукой. Его громкие стоны сливались с ощущением боли, когда зубы кусали и посасывали мой сосок. Глаза наполнились слезами, которые медленно стекали по щекам, размазывая тушь и оставляя черные полосы.
— Ты за это заплатишь, — хрипло прошептала я. Горло болело от криков, словно его поцарапали.
— Ты думаешь? — ответил Кирилл, в его голосе слышалась напряжённость и жажда.
Он освободил руки и медленно провёл ладонью по внутренней стороне моего бедра. Затем опустил руку на трусики и большим пальцем нежно массировал клитор через ткань. Я всё ещё кричала и извивалась под его телом, чувствуя его напряжённую эрекцию. Его рот вернулся к моим губам, а большая рука с силой сжала мои ягодицы. Он целовал меня страстно и больно. Когда я прикусила его губу и почувствовала кровь на языке, он зашипел.
Вдруг он схватил за резинку трусиков и резко потянул вниз. Ткань порвалась на бедрах, оставив красные, болезненные следы.
— Нет, отпусти, нет... — кричала я, голос сорвался, слёзы лились ручьём. Я всхлипывала, извивалась, пыталась вырваться, но он держал меня крепко, словно капкан.