— Нет, помогите, нет... — умоляла я.
Его руки начали расстёгивать ремень на брюках.
— Нееет,— и снова прозвучал мой пронзительный крик.
В этот момент кто-то сильно ударил в дверь, что она чуть не слетела с петель. Кирилл отстранился и зажал мне рот рукой.
— Удар!
— Удар!
Дверь резко распахнулась и ударилась о стену. Сквозь слёзы я не могла разглядеть, кто вошёл. Он быстро подошёл, схватил Кирилла за воротник футболки и отбросил в сторону. Я слышала треск дерева и звук разбивающегося стекла. Ко мне подбежала девушка, и по голосу я поняла — это была Вика. Она подняла меня и медленно повела к двери. Что она говорила — я не слышала, в ушах стоял только шум борьбы и удары кулаков.
Вика вывела меня из комнаты, и я почувствовала прохладный воздух коридора. Мои ноги дрожали, и я едва могла идти, поэтому она практически несла меня на себе. Мимолетным взглядом я увидела, как в комнате продолжалась ожесточенная драка. Силуэты мелькали в полумраке, слышались глухие удары и хриплые крики. Все, чего я хотела, это оказаться как можно дальше от этого места. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, которая била всем телом. Слезы продолжали течь, не останавливаясь. Я чувствовала себя грязной, сломанной, уничтоженной. Как будто меня вывернули наизнанку и растоптали.
Глава 5
Холодный тротуар обжигал кожу, пока я сидела, поджав ноги, и утыкалась лицом в ладони. Слезы текли, превращаясь в беззвучные всхлипы. Дрожь пробирала до костей – от холода и от боли. Вика сидела рядом, обнимая меня, прижимая мою голову к своей груди и ласково гладя по волосам. Я слышала ее тихие всхлипы, хотя и не видела ее лица.
Вдруг раздался голос брата, полный тревоги:
– Кира. Кира! Где Кира? – он выбегал из клуба, и сердце мое сжалось. Он не мог быть здесь.
Я убрала руки от лица и повернула голову. Мой брат, весь в крови, стремительно бежал ко мне. Это его кровь? Нет, только не это. Он поднял меня с земли, крепко обнял. Каждое прикосновение отзывалось жгучей болью, словно обжигая кожу. Слезы хлынули с новой силой, и я разрыдалась. Женя тихо гладил меня по голове. Мы стояли так долго, пока я не начала немного успокаиваться. Он осторожно взял мое лицо в свои руки и заглянул в глаза.
– Кира, скажи мне, что он сделал? Где больно? – его голос дрожал. Взгляд его скользнул от моего лица к шее.
Глаза горели гневом, скулы напряглись. Заметив, что верхняя часть моей груди, открытая платьем, покрыта укусами и засосами, он снял свое пальто и накинул на мои плечи. Я ахнула, увидев его порванную рубашку и разбитые костяшки пальцев.
– Я его сейчас убью! – прокричал брат и рванулся обратно к клубу. Испугавшись, я схватила его за руки и покачала головой.
– Женя, нет… он не успел, – прошептала я.
Вика, испуганно наблюдая за нами, лихорадочно рылась в сумочке. Она достала пачку сигарет и зажигалку, дрожащими руками пыталась прикурить. В этот момент я услышала рычание брата. Повернувшись, я увидела, как он смотрит на выходящего из клуба Пашу, а следом за ним, весь в крови и с перебитым носом, прихрамывая, шел Кирилл. Тогда я поняла: кровь на одежде брата принадлежала не ему, а Кириллу. Женя дернулся, расстегивая манжеты. Готовый продолжить начатое. Вика бросила неподкуренную сигарету и подбежала к нам, вставая перед братом.
– Женя, стой! Не надо! – кричала она, упираясь руками ему в грудь.
Но он, не слушая нас, не сводя глаз с Кирилла, двинулся вперед, наступая на него, словно хищник. Паша, заметив движение, остановился, за его спиной спрятался Кирилл. «Вот же трус!» – подумала я.
– Эй, друг, не стоит. С него и так хватит, – сказал Паша, пытаясь остановить брата.
– Я только начал. Кто позволил этому ублюдку трогать мою сестру? – прорычал Женя.
– Да, это было неправильно. Но ты и так хорошо ему приложил, – ответил Паша.
Мы с Викой стояли по обе стороны от Жени, держа его, несмотря на боль в запястьях.
– Женя, пожалуйста, давай уйдем отсюда, – мой голос был тихим и хриплым.
– Еще раз подойдешь к Кире, я убью тебя, сука, – угрожающе прорычал Женя. Кирилл ничего не ответил, было видно, что ему тяжело стоять на ногах.
****
Мы пришли в общежитие уже после полуночи. Договорившись на вахте, Женю пропустили с нами и разрешили переночевать. В лифте мы ехали молча, а подруга крепко держала меня за руку.
Зайдя в комнату, я сразу направилась в душ. Сняв одежду, встала под струи воды и, подняв лицо, заплакала — хотелось смыть с себя все его прикосновения. Рассмотрев себя в зеркале, я ужаснулась: шея и грудь были покрыты синяками и следами от зубов. Опустив взгляд на бедра, провела рукой по длинной кроваво-красной полосе и прикусила нижнюю губу от боли. На запястьях тоже виднелись темные отпечатки пальцев Кирилла.