Вот как я и говорила, Вика и молчание – вещи несовместимые.
— Рассказывай, — я закатила глаза и улыбнулась.
— Мне кажется, у нас с Женей наладилось общение. Ну, в смысле, раньше он меня не замечал, а сейчас совсем другое дело. Мы общались на балконе, он рассказывал о себе, я – о себе. Думаю, первый шаг сделан.
— Ну, это же круто! — теперь я уже улыбалась во весь рот.
— Ты еще планируешь поехать к родителям?
— Конечно, поедем.
— Ты не думаешь, что они могут заметить твои синяки и следы от укусов?
— Я думала об этом. Придется одевать очень закрытую одежду.
Я совершенно не хотела, чтобы родители узнали об этом. У них и так хватает забот на работе, а тут еще такое. Да, я их дочь, но спокойствие родителей мне важнее.
На следующее утро Вика ушла сдавать мой реферат, а я осталась дома. Решила убить время, пока нет подруги, и посмотреть какой-нибудь фильм. Приготовила большую кружку кофе, уселась в кресло, положила ноутбук на колени и начала искать фильм ужасов. Идеально!
Вдруг раздался стук в дверь. Я замерла и прислушалась. Второй стук. Быстро отложила ноутбук и очень тихо подошла к двери.
— Кто там? — неуверенно спросила я.
Зачем я вообще открыла рот?
— Кира, это Паша, нужно поговорить.
Вот кого я точно не ожидала увидеть. И как его только пустили?
Немного помедлив, я приоткрыла дверь и, убедившись, что это действительно Паша и он один, распахнула её настежь. Остановилась в дверном проёме, скрестив руки на груди, и посмотрела на него.
— Можно войти?
— Если только ты не будешь распускать руки, как твой друг.
Зачем я это делаю? Эти парни — ходячие неприятности. Хотя до сегодняшнего дня Паша мне ничего плохого не сделал, мне всё равно немного страшно.
— Я не собирался этого делать.
— Хорошо, входи.
Он прошёл в комнату и огляделся.
— Ты одна?
— Да.
— Это даже лучше.
Надеюсь, он не имеет в виду то, о чём я думаю.
Он прошёл глубже в комнату и сел в кресло. Глубоко вздохнул, готовясь начать разговор, и погладил штаны, словно смахивая с них пыль.
— Кира, помнишь, я говорил тебе, что нужно остерегаться Кирилла? — начал он.
— Да.
— Я догадывался, что он не оставит тебя в покое, поэтому пытался за ним следить.
Неожиданно...
— Я видел вас в библиотеке, и это я скинул книги с полки.
Мой рот открылся от шока.
— Он следил за тобой почти везде.
Ну, это для меня не новость.
— Он проследил за тобой и до клуба. Так получилось, что тогда я был с ним.
Да, Пашу я видела за столиком.
— Уже в клубе он отошёл от меня, но я видел, что он разговаривал с одним официантом и что-то ему отдал.
Понятно, он передал записку.
— Я смотрел на вас, когда Кирилл куда-то ушёл. Даже не заметил, куда именно.
Паша замолчал, по его лицу было видно, что он решается сказать что-то важное.
— Я заметил, что тебе было плохо, и ты ушла. Тогда я начал понимать, что это дело рук Кирилла.
Я не поняла, к чему он клонит.
— Когда пришёл твой брат, они с Викой начали тебя искать. А я пошёл на поиски того официанта.
Что вообще он говорит? Причём тут официант? Не понимаю...
— Я его прижал, и он сознался, что Кирилл дал ему какой-то порошок и хотел подсыпать тебе.
Текила... Пиздец...
— Он сказал, что у него так тряслись руки, что половину порошка он просыпал мимо. Когда я это услышал, сразу побежал, чтобы остановить
Кирилла, но твой брат нашёл его первым. Мне оставалось только разнять их.
У меня подкосились ноги, и я плюхнулась на кровать. Он меня опаил...
— Скажу честно, у меня еле получилось, твой брат вцепился в него мёртвой хваткой. Никогда не видел, чтобы так дрались.
Я молча сидела и смотрела на Пашу, не веря услышанному.
— Думаю, что он больше не сунется. Насколько я знаю, у него сломано два ребра и нос, не считая многочисленных синяков и ссадин.
— Он в больнице?
— Да.
— И обратился в полицию?
— Нет.
Я выдохнула, словно камень упал с плеч.
— Почему он преследовал меня?
Действительно, почему именно я? Ведь вокруг него столько девушек.
— Насколько я знаю, он заметил тебя ещё на первом курсе, но действовать начал только сейчас. Почему — не знаю. Думаю, из-за того, что ты привлекательная.
В этот момент Паша встал из кресла и направился к двери, давая понять, что разговор окончен. Взявшись за ручку и повернув её, он помедлил, не оборачиваясь полностью ко мне, и сказал: