Я смотрела, как она разворачивает курицу из фольги, берет нож и отрезает ножку.
— Тебе ножку или крылышко?
— Крылышко.
— Сейчас, подожди, я еще одноразовые тарелки и салфетки взяла, — она снова принялась рыться в сумке.
Она действительно основательно подготовилась.
Мы принялись за еду. Курица была восхитительна – я и не думала, что подруга так вкусно готовит. Наелись до отвала.
После ужина мы сидели и смотрели в окно, провожая взглядом мелькающие пейзажи.
— Сколько нам ехать? — нарушила тишину Вика.
— Почти девять часов.
— Нас встретят?
— Да, папа и Женя.
— Отлично! — Вика явно оживилась, мысленно уже будучи в Воронеже.
Мой родной город, мое счастливое детство – столько всего с ним связано.
— Как думаешь, у нас с Женей может что-то получиться? — Вот оно, влияние атмосферы поездки – сразу тянет поговорить по душам.
— Это зависит от вас, — я не эксперт в сердечных делах, и она это знает.
— Женя просто мой эталон: красивый, умный, заботливый, настоящий мужчина, готовый постоять за свою семью.
— Да ты, кажется, влюбилась?
— Кира, ты знаешь, что я к нему чувствую, но боюсь, что это чувство не найдет отклика.
Я не знала, что ответить. Мне самой это чувство было дико – я никогда не влюблялась и не думала, что это произойдет в ближайшее время. Но я бы солгала, сказав, что не хотела бы испытать это. Мне тоже хочется любить и быть любимой. Может, это звучит банально и старомодно, но я жду того человека, при виде которого моя душа запорхает, как крылья бабочки.
— Не нужно бояться, просто будь собой, и он поймет, какая ты замечательная на самом деле, — улыбнувшись и погладив меня по щеке, Вика погрузилась в свои мысли. Я последовала ее примеру, уносясь в мечты о том самом человеке, который заставит мое сердце петь.
Поезд мерно покачивался, унося нас все дальше от суеты Москвы. За окном сменялись поля и леса, деревни и города, каждый пейзаж казался частью нашей истории. Мы обе молчали, каждая погруженная в свои размышления, но это молчание было наполнено пониманием и поддержкой.
Вика, напротив, была полна надежд. Ее влюбленность в Женю была такой искренней и трогательной. Я хотела верить, что у них все получится. Она заслуживала счастья, и я надеялась, что Женя сможет разглядеть в ней ту замечательную девушку, которой она была.
Время в поезде текло по-особенному. Казалось, что здесь, вдали от повседневных забот, можно было по-настоящему отдохнуть душой и собраться с мыслями. Я чувствовала, как напряжение последних недель постепенно уходит, уступая место легкости и предвкушению чего-то нового.
Глава 7
Шесть вечера. Мы прибыли. Едва ступив на перрон, я увидела их вдали: папу и брата. Сделав шаг на цыпочки, я начала махать им рукой, пробиваясь сквозь толпу спешащих людей. Схватив Вику за запястье, мы устремились навстречу.
— Папа, Женя, мы здесь! — выкрикнула я.
Первым нас заметил брат. Его улыбка расцвела, он помахал в ответ, а затем, указав на нас, привлек внимание отца. Они поспешили к нам.
— Папа! — Я подбежала к нему, бросившись в его распростертые объятия. Крепко обняв, я словно вернулась в детство, почувствовав себя маленькой девочкой.
— Привет, доченька, рад тебя видеть, — проговорил отец, когда я чмокнула его в щеку.
— Я тоже рада.
— Здравствуйте, дядя Максим, — обратилась Вика, улыбаясь.
— Вика, привет! Как добрались?
— Хорошо, спасибо.
Пока отец и Вика общались, я подошла к брату и обняла его.
— Хорошо выглядишь, — заметил Женя.
— Спасибо, – сказала я и чмокнула его в щеку.
Брат взял наши сумки, и мы, продолжая разговор, направились к машине на парковке.
По пути по вечернему городу я смотрела в окно, отмечая, как он изменился. Казалось, тот же самый город, но совсем другой.
Мы свернули в частный сектор и остановились перед воротами. Дождавшись, пока они откроются, мы въехали во двор.
Выйдя из машины, я замерла, окинув взглядом дом. Здесь, в этих теплых и родных стенах, прошло все мое детство. Родители жили здесь уже тогда, когда я родилась, а до них — бабушка и дедушка. Столько воспоминаний...
— Девочки, пойдемте, мама, наверное, уже заждалась нас, — сказал брат, закрывая багажник.
Мы быстро зашагали. Мне не терпелось увидеть ее. Войдя в дом, я крикнула "Мама!", торопливо снимая обувь. Услышав из кухни ее радостный возглас, я улыбнулась.
— Кира, девочка моя! — Мамин нежный голос стал бальзамом для моих ушей.
Она выбежала из кухни в фартуке, явно что-то готовя. Впрочем, я поняла это по чудесному аромату, который наполнил весь дом.