Рон оторвал губы от моей шеи, задрал голову и посмотрел на меня. В его затуманенном взгляде читались целая гамма эмоций — от любви до страсти, от похоти до вожделения. Я опустилась ниже, уткнувшись носом в его шею, прижалась всем телом, ощущая, как сильно билось его сердце и как тяжело вздымалась грудь. Одной рукой он гладил меня по волосам, а другой взял мою руку и, оставляя дорожки по коже, целовал её.
Кофе уже совсем остыл, а мы всё сидели, обнявшись, не проронив ни слова. Мне не нужны были слова — мне нужен был он, здесь и сейчас. В этой тишине слышались только биения наших сердец, и этого было достаточно, чтобы раствориться в моменте. Но как бы я ни желала остаться, мне нужно было ехать домой. Рон не отпускал меня, когда мы остановились возле дома. Поцеловав его ещё раз, я потянулась к дверной ручке, но он резко притянул меня обратно.
– Еще, – прошептал он, его голос пылал.
Я подалась к нему, и он, взяв меня за затылок, страстно поцеловал, словно это был наш последний поцелуй. Через мгновение я отстранилась, чмокнула его в нос и повернулась к двери. Но он крепко держал меня.
– Нет, еще.
И снова его жаркие губы поймали меня в плен. Мои губы слегка припухли и ныли, но это была приятная, до дрожи, боль. Он переплел наши пальцы и прижал наши руки к своей груди, не желая отпускать.
– Еще, – жадно произнес он мне в губы, прожигая меня своим огнем насквозь.
Минут через десять мне удалось вырваться. Обернувшись на крыльце, я послала ему воздушный поцелуй. Он моргнул фарами, посигналил, и улыбнувшись я, наконец, открыла дверь, скрывшись за ней.
В прихожей меня встретила Кейси, набросившись с игривой улыбкой, желая узнать подробности. Заметив мои опухшие губы, она лишь шире улыбнулась.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло от встречи с Роном ещё долго будет согревать меня изнутри.
Глава 24
Я сидела на кровати в спальне, скрестив ноги, а Кейси лежала на животе, накручивая прядь волос на палец и мотая ногами. Она слушала мой рассказ с открытым ртом, а мои щеки периодически заливались румянцем от всех тех подробностей, которые она так жаждала узнать.
— Так вы теперь пара? — спросила Кейси, заглядывая мне в глаза, когда я опустила подбородок.
— Я не знаю, — пожала я плечами. — Всё так запуталось, что сейчас мне трудно что-то понять.
Мои губы пылали от страстных поцелуев Рона. Сидя на кровати, я не могла понять, как мне удалось сдержать весь этот порыв — удовольствие и похоть. Внизу живота всё ещё ныло от перевозбуждения. Не знаю, что там с Роном, но всё время, когда я была у него на коленях, я чувствовала его стоящий член своей задницей. Он поднял меня руками, словно куклу, и усадил так, что мои раздвинутые бедра оказались между его ног. Его сильные руки ласкали меня, не пропуская ни одной части тела — конечно, в рамках разумного. Опуская руки по моей спине, переходя от талии к бедрам, он сжимал их и слегка подталкивал меня ближе. Чувствуя весь его напор и страсть, я таяла, словно мягкая податливая глина. Его поцелуи на моих руках и ласковый язык на шее уносили меня в другое пространство. А его взгляд, затуманенный желанием, говорил громче тысячи слов.
— У него, наверное, стояк был каменный, — задумчиво произнесла Кейси, вырвав меня из воспоминаний. Я прикрыла лицо руками от смущения, не желая смотреть ей в глаза.
— Кейси! — вскрикнула я сквозь ладони.
— Я знаю, о чём говорю. Я много раз обнималась с Шоном.
— Кейси!
— Безусловно, у него огромный член, — сказала она, не обращая на меня внимания, и я рассмеялась.
— Ну тебя! — бросила я в неё подушку, от чего она засмеялась.
— Даже тогда, дома у Рона, когда я схватила его за яйца, они не поместились в мою руку, — приподняв руку, показала жестами размеры Кейси.
— Ты наблюдательная, — сквозь смех сказала я.
— А то.
Кейси всегда могла так невзначай заговорить на тему, о которой многие даже думать стесняются. Я покачала головой и плюхнулась на подушку, глядя в потолок. Наслаждаясь ноющей эйфорией на губах, я провела по ним рукой и прикрыла глаза, представляя образ Рона, пока на заднем плане слышала голос Кейси и её монолог о Шоне.
В комнате воцарилась лёгкая тишина, нарушаемая лишь негромкими вздохами и шорохом одежды. Я чувствовала, как сердце бьётся быстрее, а мысли всё ещё кружились вокруг того, что произошло. Казалось, что весь мир сузился до этих четырёх стен и тепла, которое исходило от воспоминаний.