Я боялся, что она отвергнет меня, но когда лежал у неё на коленях, а её пальцы гладили меня по волосам, она произнесла те слова, в которые я не мог поверить. Она сказала, что любит меня. Сначала я подумал, что это просто игра слов, но когда она повторила это снова и снова, моё сердце загорелось пламенем. Я схватил её на руки и громко крикнул, что люблю её, чтобы выплеснуть все эмоции, которые держали меня в плену. Этот день стал самым светлым в моей жизни. Все страхи и сомнения исчезли в одно мгновение. Но это счастье свободы было недолгим.
С тех пор многое изменилось. Я стал ещё более осторожным, пытаясь защитить её от всего, что могло причинить боль. Но тени прошлого не отпускали нас. Каждый раз, когда я видел Стива, внутри меня поднималась буря — смесь злости, страха и решимости. Я знал, что он не остановится, пока не разрушит всё, что мы построили.
В клубе, оставив Киру одну, я спустился вниз, чтобы уладить скандал, устроенный Стивом. Он набросился на парня, который сделал ему замечание, когда тот, уже пьяный, полез к его девушке. Зачем он это сделал, я не знаю, но, думаю, хотел доказать мне, что тоже способен добиться желаемого. Узнав, что Кира моя, он вышел из себя. Об этом мне рассказал Шон, который видел, что Стив устроил дома. Но в тот момент у него в голове уже созрел план, о котором я узнаю на следующий день.
Вытолкав его за шкирку на улицу, пока Шон приводил в чувство парня, которому досталось, я крепко встряхнул Стива за воротник, пытаясь его успокоить. Но он был словно взбешённый бык и бросился на меня, порвав рубашку. Скрепя зубами, я отбросил его к мусорным бакам напротив. Он вскочил и снова двинулся на меня, и я хорошенько приложился кулаком ему в живот, уворачиваясь от его удара, летевшего мне в лицо. Стив охнул, скрутившись пополам. В этот момент появился Шон и сказав ему отвезти его домой и следить за ним. Стив снова кинулся на меня, когда Шон встал между нами, толкая его к дороге, чтобы поймать такси. Но когда Стив, захлёбываясь, злобно крикнул, что Кира будет его в любом случае, я закипел. Сжав кулаки, я двинулся к нему. Мы снова вцепились друг в друга, и я ударил его локтем в лицо, отчего он упал на асфальт. Подъехала машина, и Шон затолкал его на заднее сиденье, и сам сел следом. Такси уехало. В этот момент у меня внутри всё сжалось, и это чувство я никак не мог контролировать. Я знал, что Стив сделает то, что сказал, ведь всё, что касалось меня, он всегда выполнял с особой точностью и злобой.
Я вернулся к Кире. Она была напугана, но я, чёрт возьми, боялся ещё больше. Страх потерять её сковывал меня стальными верёвками и держал в плену. Но я лишь прижал её к груди, не желая выпускать из объятий, мысленно повторяя, что никто к ней не прикоснётся, что она моя, и я сделаю всё необходимое для этого.
Когда я привез их домой, Кейси выскочила первой, оставив нас с Кирой одних. Я взял её руку и прижал к своей груди. Она заметно встревожилась моей реакцией и говорила нежные слова, обнимая меня, чтобы успокоить бурю внутри. Попрощавшись с ней возле машины, я ещё раз схватил её за руку, чтобы ощутить её тепло и посмотреть в её чистые глаза цвета океана, а затем медленно отпустил. И в этот момент я почувствовал, что прощаюсь с ней словно навсегда.
Теперь, сидя в машине, я надеялся, что Стив не покажется здесь сегодня. Когда Шон позвонил и сказал, что Стив вырубился в своей комнате, я выдохнул и откинул голову назад. Я никуда не уехал. Открыв немного окно, я закурил сигарету, сидя в темноте. Лишь свечение красной точки лазерного прицела мелькало у моего лица. Медленно выпускал дым, прищурив глаза, пока мысли одна за другой проносились в голове. Я знал, что Стив начнёт действовать быстро, но не думал, что настолько решительно и безжалостно.
Внутри меня боролись страх и ярость, холод и пламя. Я понимал, что это не просто очередной конфликт — это война за то, что мне дорого. За Киру. За наше будущее. И я не мог позволить себе проиграть.
Я уехал лишь под утро, когда небо начало сереть после ночной темноты. Приехав в свою пустую, безжизненную квартиру, я рухнул на диван в гостиной, думая только о Кире. Усталость и напряжение взяли свое: прикрыв глаза, я уснул.