От озадаченного созерцания ее отвлек веселый оклик сзади:
— Сашенька, дорогая, и вы здесь!
Александра оглянулась. Перед нею стояла и радостно улыбалась мать Алены Калязиной — статная и весьма привлекательная, несмотря на пенсионный возраст, женщина. К тому же — отлично одетая.
— Да, — удивленно улыбнулась ей Саша. — Я здесь… Добрый вечер, Нина Павловна.
— Добрый, Сашенька! — жизнерадостно воскликнула Нина Павловна и расхохоталась. — Вижу, что вы не ожидали меня здесь встретить.
— Ну почему же… — пробормотала Александра.
— Ладно-ладно! — Аленина мама продолжала смеяться. — Да я и сама удивляюсь, как это нас сюда с Алексеем Аркадьевичем занесло. Однако нет никаких сомнений — мы здесь! — И она засмеялась еще громче, крутанувшись на каблуках и широким жестом руки очертив пространство вокруг себя.
Саша изумленно проследила за ее пируэтом и растерялась окончательно. «Я совсем ничего не понимаю, — подумала она. — Все бывает на свете. Я тоже, как ни странно, здесь. Однако я пришла по необходимости, потому что мне нужно понять, кто такой Василий Чуткий и какое отношение он может иметь к нашей молодежной программе. Но для того чтобы Нина Павловна пришла сюда с Алексеем Аркадьевичем и радовалась этой тусовке, наверное, должен был наступить конец света. Может быть, он действительно наступил, а мы ничего и не заметили?»
Для таких Сашиных мыслей была своя причина. Дело в том, что Аленина мама, до недавнего времени жившая в Челябинске и проработавшая там больше двадцати лет завучем средней школы, была из той породы людей, что всегда предпочитают ценностям преходящим ценности вечные, а любым развлечениям — хорошую книгу или классическую музыку. Было даже невозможно представить, что такой человек придет на концерт никому неизвестных рок-групп, привлеченный пакетиком орешков и банкой пива. «Может быть, это Алексей Аркадьевич на нее так повлиял?» — малодушно подумала Саша и тут же устыдилась своего предположения. Алексей Аркадьевич явно был интеллигентом не в первом поколении…
Саша знала, что знакомство Нины Павловны с этим человеком состоялось четыре месяца назад. Алена тогда долго приходила в себя. Ее мама, для которой всегда на первом месте было дело, на седьмом десятке лет забыла обо всем — ради этого самого Алексея Аркадьевича! Совсем ведь не для этого она переехала из Челябинска в Питер. А для того, чтобы у Феликса-младшего была заботливая бабушка, а у Алены — возможность работать. Но человек предполагает…
Вернувшись в родной город после двадцатилетнего отсутствия, первые дни Нина Павловна с блаженным видом бродила по знакомым проспектам, площадям и переулкам, посещала музеи, по вечерам пекла вкуснейшие пироги для Алениного мужа, вязала чепчики для будущего внука и честно готовилась стать хорошей бабушкой. Но потом Алена совершила ошибку…
Она решила изменить внешний вид Нины Павловны. Нет, конечно, дочь уважала ее принципы — скромность, преобладание внутреннего над внешним и всякую подобную, на Аленин взгляд, чепуху. Но при этом чувствовала себя не в своей тарелке. Ведь кто-то мог подумать, что она, Алена Калязина, известная телеведущая и обеспеченная женщина, держит собственную мать в черном теле — не может одеть ее в приличные тряпки, обеспечить визажистом и парикмахером и позаботиться о том, чтобы та не ездила в переполненном общественном транспорте. Испытывать душевный дискомфорт Калязина не любила. Тем более в ее положении дискомфорт был противопоказан. Примерно так она и объяснила все Нине Павловне. Поначалу та оказала серьезное сопротивление, но в итоге сдалась — согласилась посетить салон красоты с условием, что цены там будут умеренными. Алена на минуту задумалась, потом скрылась в спальне и сделала оттуда пару звонков. В результате чего администратор любимого Алениного салона красоты изготовила липовый прейскурант, который был вложен в фирменную папку и предъявлен Нине Павловне. А когда все парикмахерские и косметические процедуры были закончены, в салоне появились «коробейники» — они привезли из нескольких дорогих магазинов одежду, на ценниках которой рядом с цифрами был тщательно замазан знак доллара.