— Да и хрен-то с ним! — вдруг воскликнул Пирогов. — Засекреченный — не засекреченный… Если он ведет себя осторожно, значит, у него есть на то причины. На фига нам эта головная боль? Компромат на него искать — намаешься. А если он действительно профи, его вообще касаться не стоит. Сам не понимаю, как меня угораздило на поводу у этой девки и ее фантазий пойти…
— С кем не бывает, — мудро изрек Володя. — Сворачиваем работу?
— Пожалуй… — Игорь рассеянно свинтил пробку с бутылки дешевого «пятизвездочного» коньячного спирта питерского разлива с дагестанской этикеткой, наполнил крошечные граненые стаканчики и так же рассеянно проглотил пойло. Володя последовал его примеру, однако снова закашлялся. Пирогов от его кашля вздрогнул и очнулся. — Слушай, Томашевич, — строго проговорил он, — я вот вроде решать должен, да? А сам этого бизнесмена-ангела-гэрэушника в глаза не видел. Видео какое-нибудь есть про него?
Володя кивнул. Конечно, как настоящий профессионал, он не мог не обзавестись видеосюжетами про Андрея Дмитриевича Полуянова. И старыми, имеющимися в общественных или чьих-нибудь личных архивах, и свеженькими, сделанными за три дня наблюдения. Но, с другой стороны, Пирогов насчет видео распоряжений не давал. То ли забыл, то ли не хотел особо тратиться. Так что пришлось Томашевичу своими сбережениями пожертвовать. Потому что он любил всякое дело до конца доводить, пусть и в ущерб собственному карману. А вдруг какой-то крошечный материал важным окажется? Сколько раз уже так было. Поэтому Томашевич на любом задании собирал, как Плюшкин, все. Все, что возможно. И даже кое-что из невозможного и на первый взгляд ненужного…
— Есть, конечно, — уныло пробормотал он.
— Кто бы сомневался! — с энтузиазмом воскликнул Игорь. — Сколько кассет?
— Восемь, — тихо ответил Володя. — Я подумал — пусть будет…
— А кто тебя упрекает? — ободрил лучшего своего сотрудника Пирогов. — Сильно потратился?
Володя провел рукой по своей небритой щеке и потянулся за коньячным напитком.
— Ваще-то… Ну, да… Я подумал, если за дело браться, то окупится. Но я готов отнести затраты на свой счет…
— Отнесешь, — кивнул Игорь. — Давай крути кино.
Вскоре оба сыщика внимательно таращились на экран старенького «Панасоника».
Первая кассета являла свадебный сюжет, где молодой Полуянов красовался со своей еще более юной женой. Сюжет был банальным — глупые лица жениха и невесты, радостно-возбужденные — родственников и знакомых, брызги шампанского, обилие цветов, почему-то все больше хризантем и гладиолусов, банкет — сначала благопристойный, затем — пляски до упаду и кое-кто уже не держится на ногах… Обычная съемка для семейного архива.
— Где ты это взял? — строго спросил Пирогов. — Неужели в дом заходил?
— Нужно было бы, зашел, — хмуро ответил Томашевич. — Но не нужно было. Я тут намедни с матушкой его познакомился. Милая женщина. Полуянов ее недавно из Барнаула перевез, дом в Петергофе ей купил. Она сыном хвасталась. Кино крутила. Я потом тихонечко копию снял.
— А представился как? — удивился Игорь. — С какой такой радости она тебе кино крутила?
— Игорь Петрович, — укоризненно проговорил Володя, — вы же знаете, у меня много «пристроек». В данном случае я ей всего лишь протечку в трубе ликвидировал. Действительно текло, а водопроводчик у них вторую неделю пьяный. Если б не я…
— Ладно, извини, — помотал головой Пирогов. — Твои методы — на твоей совести.
Директор агентства «Гоголь» быстренько прокрутил пленку туда-сюда и понял, что ничего не понял. Жених Андрей Полуянов был самый обыкновенный: в меру счастливый, слегка пьяненький, но при этом гораздо трезвее своих родственников, которые были похожи на людей из глухой провинции. Невеста смотрела на него с обожанием и была похожа на Дюймовочку из одноименного мультфильма — еще немного и вспорхнет вместе со своим принцем. Оба были счастливы, только Полуянов светился счастьем глуповатым и непосредственным, а на лице Оксаны отражалась не только радость, но и осознание подарка судьбы.
— Сколько им тут? — спросил Игорь.
— Ему двадцать пять, девчонке — восемнадцать, — ответил Томашевич. — Он — заканчивает аспирантуру, она только что окончила неполную среднюю школу.
— Второгодница? — хмыкнул Пирогов.
— Увы, — кивнул Владимир. — Какие-то медицинские диагнозы присутствовали, но, скорее всего, просто дура. Можно точнее выяснить, если потребуется.