Саше писал Макс Штаубе — немецкий бизнесмен, давно и безнадежно в нее влюбленный. Они познакомились пять лет назад, и с тех пор Макс несколько раз приезжал в Петербург, официально — по делам, но Тамара Сергеевна была уверена — исключительно для того, чтобы повидать Александру. Прочитанное ею электронное письмо было тому подтверждением. Вот Тамара Сергеевна и всплакнула. Потому что лучшего жениха для дочери она не желала. Да пусть бы он и не был успешным бизнесменом из Германии! Мужчины, которые умеют так любить и так выражать свои чувства — в Германии или в России, бизнесмены они или обычные инженеры, — нынче на вес золота.
— Мам, ты что тут делаешь? — Голос дочери извлек Тамару Сергеевну из материнских грез и печали. — Ты вообще… когда приехала? Почему не позвонила на мобильный? Мамочка, с приездом!
Посредине комнаты стояла Саша, промокшая до нитки, радостная, растерянная и недовольная одновременно.
— Ответ на первый вопрос: изучаю технику, — сдержанно ответила Тамара Сергеевна, дабы протянуть время и унять слезы, прежде чем начать обниматься с дочерью. — Кто говорил, что я безбожно отстала от жизни? Вот — ликвидирую отсталость. Хотела подругам сообщить, что доехала нормально. Ответ на второй вопрос: приехала я днем, как и обещала. Если вы с отцом куда-то задевали телеграмму, я не виновата. Ответ на третий вопрос: терпеть не могу звонить тебе по мобильной связи, потому что ты все время какая-то не такая в трубке. «Да, нет, нормально». Такого общения я не понимаю и понять не могу. Все равно что с автоответчиком разговариваешь. Ну, здравствуй, доченька!
— Здравствуй, мама! — Саша мокрыми рукавами плаща обхватила шею Тамары Сергеевны. — Как я по тебе соскучилась!
— Стоит почаще уезжать из дому, чтобы слышать такие приятные слова, — улыбнулась Тамара Сергеевна. — Я тоже по тебе ужасно соскучилась. Поэтому и сижу в твоей комнате, боюсь пропустить.
— Не поняла, — пробормотала Саша.
— Ну, вдруг появишься и сразу куда-нибудь пропадешь по делам…
— Не пропаду, — улыбнулась Саша. — А что это у тебя глаза такие красные? Жалко было с подругами расставаться?
— Нет, — строго проговорила Тамара Сергеевна, укрощая эмоции. — Мне жалко Макса. Извини, я случайно прочла адресованное тебе письмо.
— А-а-а… — неопределенно протянула Александра. — Письмо Макса… Ты, конечно же, ничего не поняла в его немецкой грамматике?
— Сашенька, — вздохнула Тамара Сергеевна. — Макс давно пишет на русском. Года два уже, наверное. Ты забыла?
— Помню, — нахмурилась Саша и прямо в мокром плаще присела в кресло, стоявшее неподалеку от стола.
— Мне не следовало этого делать? У тебя появились от меня секреты? — В голосе Тамары Сергеевны появились ревнивые нотки.
— Какие секреты, мама! — с непонятной горечью ответила дочь. — Читай на здоровье! У меня время лишнее освободится. Итак, что он пишет?
— Он тебя ждет, — тоном судебного пристава ответила Тамара Сергеевна. — Зачем ты морочишь ему голову? Если бы я не освоила электронную почту, он бы, наверное, уже повесился в своем Гамбурге.
— Что за странные фантазии? — нервно рассмеялась Саша. — А ты, что же, отвечаешь ему за меня?
— Почему это за тебя? — возмутилась мать. — Я иногда пишу ему письма от своего имени. Возможно, эта малость и удерживает его от безумных поступков. Знаешь, что он сообщил мне около двух недель назад? Что собирается обратиться к своим клиентам из какого-то специального подразделения, которым будет раз плюнуть умыкнуть тебя из России так, что ни одна живая душа тебя не найдет. Нигде и никогда. Потому что он увезет тебя на необитаемый остров и так далее и тому подобное.
— Макс такое написал? — изумилась Саша. — Да он пошутил, наверное.
— Уж не знаю, пошутил или нет, но он тебя любит, — мрачно проговорила Тамара Сергеевна. — А тебе не хватает духу ему отказать.
— Но я и не хочу ему отказывать… — пробормотала девушка.
— Тогда в чем же дело? — продолжала Тамара Сергеевна. — Это жестоко — так изводить человека. Либо скажи «да» и поезжай к нему, либо… пошли его к черту, и он успокоится. Через некоторое время.
— Но я уже собиралась… — чуть не всхлипнула Саша. — Я уже собиралась к нему ехать.
— И что же тебе помешало? — со скорбью в голосе поинтересовалась Тамара Сергеевна.