12. Разговоры да разговоры, слово к слову тянется…
— Докладывай, — хмуро потребовал полковник Барсуков от майора Мелешко, размешивая в стакане взбитую сметану.
Не подумайте, что взбитую сметану он имел обыкновение в своем кабинете поедать. Нет, дело происходило в специальном зале для начсостава столовой районного управления внутренних дел. А почему доклад предполагался в столовой? Да потому что это только в детективных сериалах какие-нибудь Боровики, Мухоморы, Рыжики, Колобки и Пирожки собирают весь оперсостав у себя в кабинете и руководят работой, распекая нерадивых, поощряя трудолюбивых. Случаются, конечно, и в настоящей жизни начальники, которые делают так. Но это те, кто играет в начальников, следуя правилам детективных сериалов, по сути же они таковыми не являются. Вот вызывает такой начальник свой оперативный состав в кабинет, распекает и поощряет, по кабинету прохаживаясь, а состав этот смотрит на него и думает… да нет, ничего он не думает, во всяком случае, про начальника и про его слова. Толковые сотрудники на дело настраиваются без помощи такого «мухомора-пирожка», а бестолковые — настраиваются на безделье, и для этого, понятно, тоже помощь ничья не требуется.
Николай Трофимович Барсуков в начальника никогда не играл, несмотря на то что кличка у него, как в сериале, имелась. Догадайтесь с трех раз какая?..
Так вот, Барсук мог выслушивать доклады подчиненных и в столовой, и на троллейбусной остановке, и в сауне, и в супермаркете, и у себя дома. Декорации начальнического кабинета ему для этого не требовалось. Вот он и потребовал отчета у начальника ОУРа за обеденным столом.
Начальник ОУРа майор Мелешко тоже ел взбитую сметану. И не по причине подхалимства, а в связи с тем, что это очень от похмелья помогает. А еще Мелешко заказал солянку. Заказал не без заминки, потому что все еще не мог привыкнуть, что ему теперь завтракать и обедать положено в особом зале, где официантки заказ выполняют, а не самому надо в очереди стоять и помаленьку продвигаться вдоль стойки, набирая скромные лакомства в виде первого, второго и компота.
— Вам, Николай Трофимович, подробный доклад или достаточно резюме? — деловито поинтересовался Мелешко, косящим взглядом провожая совершенно круглый, как колобок, зад официантки. Еще подумал — встречается же такое в природе!
Полковник Барсуков проследил за взглядом подчиненного, хмыкнул и пробасил:
— Резюме? Резюме не требуется, и так все ясно. Никаких перспектив… — Он сморгнул, когда официантка исчезла из поля зрения, и добавил: — Говоря языком обывателя, начитавшегося детективов, — глухарь, висяк, заср… Ну да ладно… Ты у нас молодой, в бесперспективные дела в принципе не веришь.
— Ага… — мечтательно проговорил Мелешко, не отрывая взгляда от того места, где только что исчезло чудное виденье. — Все в наших руках…
— Угу… — согласился Барсуков, смотря туда же, потом встрепенулся и рыкнул: — Ну, так докладывай!
Андрей обиженно вздрогнул и расплескал сметану на форменный китель. Но кителя было не жалко, потому что майор ходил в нем лишь в здании управления. Собравшись с мыслями, он стал «докладывать». Многое он, конечно, по делу в письменном отчете изложил, но на всякий случай, чтобы не портить складность изложения, позволил себе повторить.
Итак, Юрий Николаевич Костенко около полутора лет возглавлял приют для инвалидов и престарелых, официально именующийся «Элитным общежитием для малосемейных россиян». До этого возглавлял районный отдел по социальному обеспечению граждан, еще ранее — работал в риэлторской фирме бригадиром риэлторской группы. А молодость его прошла в Театральном институте на Моховой, где он обучался премудростям организации и экономики театрального дела. Женат он никогда не был, детей, по крайней мере официальных, не имел, жил с мамой-старушкой в трехкомнатной квартире на набережной канала Грибоедова. В последнее время водил новый «мерседес», ранее у него были «копейка», «опель» восемьдесят седьмого года, «тойота» девяносто четвертого и «Волга Газ-24», которые он благополучно по возможности продавал. Незадолго до гибели Костенко квартира его сгорела, по версии пожарной комиссии — от взрыва газа в водогрее. В пожаре погибла мать Юрия Николаевича. Покойника опознали сотрудники «Элитного общежития», а также несколько сотрудниц отдела социального обеспечения. А также… Александра Николаевна Барсукова.