Кроме молодых парней и девушек встречались в зале и люди более зрелого возраста, и даже пожилые: например, приглашенная лично Александрой мама Алены Калязиной с женихом. В третьем ряду с левого края, почти вне зоны охвата камер, сидел Андрей Мелешко. Майор милиции загорелся желанием участвовать в съемках, узнав, что одним из героев передачи будет Андрей Дмитриевич Полуянов. Присутствовали здесь и Северина Бурковская, и соратники Чуткого по партии, и, конечно, большое количество завсегдатаев ток-шоу — странных личностей неопределенного возраста, хорошо известных всем организаторам съемок. Эти отличались уверенностью, раскованностью и быстрее всех реагировали на команды режиссера. К своему удивлению, Александра разглядела в зале юного пироговского сыщика Валентина Первушкина, сидевшего в окружении мальчишек и девчонок, глядя на которых можно было с уверенностью сказать — они редко ночуют в теплой постели и вряд ли пользуются шампунями и пеной для ванн. «Интересно, — подумала она, — его Пирогов прислал или тоже ассистенты на улице подобрали?»
— Людмила Осиповна, пригласить эту компанию — ваша идея? — обратилась она к Миловской, которая на минуту подсела к «санькам», чтобы выдать очередные инструкции по тексту.
— Нет, — ответила та, оглядев зал. — Если они тебе не нравятся, мы их сейчас выставим.
— Все в порядке. — Саша покачала головой. — Я просто хотела знать, кто в нашей группе столь экстремально мыслит. Беспризорники на ток-шоу — небывалое событие.
— Ты забываешь, как называется передача! — фыркнула Миловская. — С твоей подачи скоро мы все станем экстремалами. Хорошо, что тебе не пришло в голову устраивать это шоу в прямом эфире!
— Мила, — грустно проговорила Саша, — неужели я произвожу впечатление человека с психическими отклонениями? Я знаю, что ты против названия «Небывальщина»…
— Поздно это обсуждать, — строго оборвала ее Миловская. — Посмотрим пилот, а потом будем делать выводы. Прочтите текст и не забудьте примечания. Я на всякий случай отметила, чего вам ни в коем случае делать не следует.
— Мила, ты наш ангел, — вздохнул Лапшин. — Если б не ты, я бы просто сбежал сейчас отсюда. От греха подальше.
— Боишься? — удивилась редактор.
— Боюсь, — искренне ответил ведущий. — Чует мое сердце, что зритель у нас сегодня собрался непростой. Ты послушай, как они свистят и гогочут…
— Все в ваших руках, господа, — бодро сказала Миловская и сорвалась с места — отдавать дальнейшие распоряжения.
Сташевский закончил работать с залом быстро, ограничившись несколькими дублями. Ассистенты пригласили на почетные места в центре павильона Чуткого и Полуянова, которых до этого поил в своем кабинете кофе генеральный директор канала. Сам Феликс тоже появился в студии и уселся за режиссерским пультом. Данила дал команду на «пробник» — черновой вариант первой части шоу.
Барсукова и Лапшин вышли на площадку под бодрую музыку, которую Сташевский включил «для настроения», — потом, при монтаже, все это будет бесконечно переделываться. Саша еще раз убедилась в том, что волнения нет и в помине, что ей даже нравится стоять в свете прожекторов перед разношерстной публикой, и строго предупредила зал, что нельзя перебивать ведущих и главных гостей. Но зато потом, сказала она, когда гости поставят точку в конце своих речей и режиссер даст команду, можно говорить все, что душа пожелает. И вопросы можно задавать не стесняясь.
— Мы ни в чем вас не ограничиваем и ничего вам не запрещаем, кроме нецензурных выражений, — твердо проговорила она, спиной чувствуя, что сей призыв к участникам шоу пришелся по вкусу не всем ее коллегам. Зато в зале он вызвал одобрительное оживление.
— А если вы станете гнать туфту? — крикнул какой-то тинейджер из последнего ряда. — Я могу сказать в микрофон, что это отстой?
— Конечно, — кивнула Александра. — Но хотелось бы более развернутой критики. Оскорбить кого-нибудь — дело несложное, но бессмысленное. Если вы скажете «отстой», то я обязательно вас спрошу, почему вы так думаете. Договорились?
Тинейджер что-то буркнул, а какая-то женщина средних лет с невообразимым гнездом на голове хорошо поставленным голосом проговорила: