Аппетитный запах мясо дразняще защекотал мой носик и я внесла небольшую поправку. И так, сначала я кушаю, чтобы выдвинуться в путь с новыми, сытыми силами.
«Правильно, ешь что тебе принесли. И не думай, что там может быть снотворное. Ну чтоб ты его наверняка дождалась. Или что похуже» – язвительно вставила мое злобное, но умное я, стоило мне потянуться к огромной тарелке с мелконарезанным жареным мясом и рисом.
«Да отстань ты!»
«Ну-ну»
Поела, наелась, настроение поднялось… Но уже через пол минутки испортилось, сразу же после того, как я собралась с силами и откинув черную простыню в сторону, с трудом приподнялась. До этого времени я даже не задумывалась в чем лежу в кровати малознакомого мужчины. Как-то даже на это ни разу внимание не обратила. А вот сейчас, лицезрея на себе темно-синюю мужскую футболку, огромного для меня размера, я впала в ступор.
– Да твою ж…! – Всё-таки я воспитанный человек, вон как лихо подавила рвавшиеся к выходу маты. Но у меня просто других слов нет. Просто сомнений в том, кто меня переодел не возникло и стоило мне представить себе сам процесс переодевания моего бессознательного тела, как все лицо вспыхнуло от стыда.
А может доктор? А мне от этого было бы легче? Я ведь даже не знаю доктор ли он на самом деле.
А белье? Быстро ощупала себя, боясь даже посмотреть и лицезреть весь возможный стыдный ужас. Ну хоть оно на месте. Но это еще не говорит о том, что Антон мог просто взять и… Не думаем о таком! Не думаем! Слишком стыдно. Слишком неловко. Ну подумаешь белье увидел. Я вон, когда на море ездила, спокойно в купальнике перед ордой мужчин стояла и ничего. А комплект белья на мне еще очень даже приличный. Ну и не похож Антон на мужчину, которому доставляет удовольствие лапать бессознательных девушек. Уверена, у него нет с этим проблем и от сознательных.
«Если он конечно не полный извращенец»
«Я тебе разве не сказала заткнуться?»
«Молчу-молчу. Мне может просто интересно, а доктор при этом процессе присутствовал? И ограничился ли он одним наблюдением, а?»
«Да умолкни наконец! Только хуже делаешь!»
«Хорошо, сумасшедшая моя, молчу»
«А почему сумасшедшая?»
«А нормальные люди разве сами с собой разговаривают?»
– Кажется я схожу с ума, – устало выдохнула, потерев все еще пульсирующие от боли вески. Про затылок я вообще молчу, мне даже страшно голову повернуть, чтобы не всколыхнуть тупую боль.
Ладно, забыли все это. Теперь главный вопрос дня – где моя одежда?
Медленно опустив ноги на мягкий ковер, я аккуратно встала с кровати и еще раз внимательно осмотрела комнату. А вот и они!
Найдя все свое добро аккуратно сложенным на стоявшем в углу стуле, я медленно доковыляла до него. В принципе, ходить могу и если бы не головная боль, то все было бы просто супер.
Натянув джинсы с футболкой и обувшись, я сначала проверила сумочку на отсутствие своего телефона, а после и карманы легкой куртки. Не соврал, его и правда нет. Если он конечно не спрятал его куда-то.
Ступая как можно тише и тайно боясь, что Антон еще не ушел – я ведь так и не слышала, как хлопнула входная дверь – я вышла из своих черно-белых покоев. Обычный коридор, ничем не выдающий маньяка… ну разве его проблемы со вкусом. Все опять черно-белое и вдоль стен висит такая мазня, что назвать это картинами у меня язык бы не повернулся.
Останавливаясь у каждой двери и прислушиваясь, я потратила довольно много времени, пока очутилась у винтообразной лестницы. И так, я не в квартире, а в частном доме, что значит, что я где-то за городом. Вот теперь я точно не верю, что Антон так запаниковал, что ему в голову пришла идея отвести меня вообще подальше от больниц, но зато к своему знакомому доктору. У нас до ближайших частных секторов минут сорок, ну ладно, может тридцать, если без пробок ехать. По-моему, за это время уже можно и успокоиться, и здраво оценить ситуацию, и понять, что до оснащенной всем необходимым больницы, ехать куда ближе. Даже интересно стало, какие мотивы движут этим мужичиной.
Также тихо и медленно спустившись по лестнице, я сразу оказалась в широкой прихожей. Теперь мой взгляд был прикован к черной входной двери, находившейся прямо передо мной. Меня и мою свободу разделяли всего каких-то несколько метров.