Два часа я не находила себе места, мучаясь от страха, что Антон наврал и сделал с моим парнем что-то страшное. Самым пугающим было то, что казалось, что в квартире несколько дней никого не было, она выглядела пустой, не тронутой. Как я ушла в тот день на работу, так ничего не изменилось. А ведь Дима постоянно что-то переставляет, отодвигает, разбрасывает.
Носясь по квартире, я искала любой намек, указавший бы мне, что дорогой мне человек недавно был здесь, но ни за что не могла зацепиться. От беспомощности хотелось взвыть и я уже не обращала внимание ни на боль в голове, ни на саднящую руку, которую все время прижимала к сердцу, болезненно сжимавшемуся в груди.
И находясь уже на грани паники, я услышала, как открылась входная дверь и со всех ног побежала в прихожую, не сомневаясь в том, кого увижу там. Вылетев в коридор, я остановилась и с облегчением выдохнула, чувствуя, что вот-вот заплачу от радости. Уставший, невероятно бледный, с темными мешками под золотисто-карими глазами, Дима недоверчиво, с удивлением смотрел на меня. Всего секунда и я уже в его объятьях, прижимаюсь к теплому телу, вдыхаю родной запах.
– Кристина, – с любовью прошептал Дима и его дыхание коснулось моих волос, заставив мурашек стройным рядом пробежаться по спине. – Я чуть с ума не сошел. – Он немного отстранился от меня и взяв за подбородок, заставил вскинуть голову и посмотреть в обеспокоенные глаза. – Где ты была? Два дня! Два дня я места себе не находил! Телефон отключен, подруги не знают где ты, на работе тоже без понятия куда ты пропала. Я просто… Что с твоим лицом? – Его взгляд скользнул ниже, остановился на покрасневшей руке, которую я прижимала к груди. – Что с рукой?
– Ай! – Я вскрикнула, когда он коснулся поврежденной руки. Кожа на ней уже начала немного синеть, предвещая синячище огромных масштабов.
– Прости, – глухо выдохнул Дима, нежно погладив горящую от боли руку. – Кто это сделал? – Он вновь заставил меня посмотреть на него и столько злости и ненависти читалось в карих глазах, что мне стало не по себе, хоть направлены они были не на меня. – Кто? Кристина, не молчи! – Дима склонился еще ниже, словно хотел прочесть имя моего обидчика в моих глазах и тут я не выдержала.
Слезы сами потекли из глаз и всхлипнув, я прижалась к нему, спрятав лицо на его широкой груди. Обняв, Дима стал гладить меня по спине, прося успокоиться, вот только сделать это я не могла. Столько всего произошло, ненормального, необъяснимого и опасного, что все сдерживаемые до этого момента эмоции хлынули наружу. Весь накопившийся страх, ужас, переживания…
Мне надо было срочно избавиться от этого груза, и слушая тихий голос Димы, чувствуя его руки, я плакала, вспоминая двух ненормальных парней, которые могли убить меня. Не знаю почему и за что, но могли и даже хотели убить. Возможно просто так, ради развлечения.
А потом я все рассказала Диме. И о неожиданном появлении незнакомца, и о том, как глупо запнулась и потеряла сознание, и как очнулась в чужом доме, и все последующие события, до того момента как вернулась домой. Он молча слушал меня, продолжая гладить по спине и лишь хмурился, становясь все мрачнее и мрачнее.
– А ты… – дыхание сбилось от бурного потока слов, но кое-что оставить без ответа я сейчас не могла. Ты ведь позвонил мне в тот вечер и сказал, что уже рядом, но когда я вышла с работы, тебя нигде не было. – Я вопросительно посмотрела в карие глаза, желая узнать ответ на съедаемый меня вопрос – «Где был мой парень, пока Антон затаскивал мое бессознательное тело в машину?».
Дима опустил голову и прикусил нижнюю губу, показывая этим, что данная тема ему неприятна. Вот только почему? На его лице лишь усталость и вроде бы никаких повреждений я не вижу, значит Антон, наверное, не причинил ему вреда… Но он мог и запугать. Хотя все может быть намного проще – Дима просто задержался, встретил знакового или заскочил в магазин. Вот только для столь простого объяснения он слишком долго медлит с ответом.
– Если честно… – Дима склонил голову еще ниже, словно стыдясь моего взгляда, – Я не очень помню, что произошло. Похоже я поскользнулся и упал… или меня сбила собака… Я не уверен.