Глава 13
Наверное, это был сон
Битый час стою на палубе прогулочного теплохода, напряжённо всматриваясь в толпу. Люди всё прибывают и прибывают…
Мой телефон разрядился ещё днём.
Маникюр, педикюр, укладка. Всё это потребовало времени. Заехать домой я просто не успела!
Нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу. Эти туфли ужасно натирают. Алёнка называет их орудием инквизиции за слишком высокий и неудобный каблук.
Но это единственная пара, которая идеально подходит под мой новенький шёлковый комбинезон цвета увядшей розы. Поэтому — без вариантов. Красота требует жертв!
Мы с Дашей договорились встретиться на причале у Дворцовой набережной. Но там такая толкотня, что без мобильной связи потеряться легче лёгкого! Поэтому я решила залезть повыше и сейчас, как с капитанского мостика, обзираю происходящее внизу.
Вздрагиваю, когда чья-то холодная рука прикасается к моему обнажённому плечу.
Незнакомый парень обворожительно улыбается мне.
— Спереди ты так же прекрасна, как и сзади…
Осматриваю его прицельно. По виду — обычная канцелярская крыса. Подмечаю плохо отглаженную пройму рубашки и… след от кольца на пальце. Вот гадёныш! Дай угадаю. Я только что развёлся?
Незнакомец держит бокал с шампанским, протягивая мне.
— Угощайся.
Всё ясно. Скорее всего, командировочный. Как приехал в Питер, сразу же снял кольцо. Рубашки гладить толком не умеет, ведь обычно это делает его жена. А теперь решил снять тёлочку на ночь?
Не на ту нарвался! У меня глаз-алмаз.
— Нет, спасибо. Я жду кое-кого, — говорю вежливо, но отстранённо.
— И кого же? — в его словах звучит явное «Ты ждёшь меня, принцесса».
— Меня.
С облегчением слышу голос Серёжи позади. Оборачиваюсь.
Он стоит, заложив руки в карманы брюк. Опять небритый… Брутал, твою ж налево. Мысленно закатываю глаза. Вслух произношу:
— О, вот и ты!
Он движется ко мне с опаской, словно спрашивая глазами — можно?
Можно, конечно! Пусть этот придурок поскорее отвалит.
Серёжа обнимает меня одной рукой за талию. Вздрагиваю и непроизвольно покрываюсь мурашками, ощущая тепло его ладони.
Обращаясь к командировочному, ровно и безэмоционально говорит:
— Всего доброго.
Тот, пожав плечами, отходит. Когда он скрывается из виду, отскакиваю, разрывая этот мучительный для меня контакт.
— Ну что так долго? Где Даша?
— В отеле.
— В смысле!?
— У неё поднялась температура. Она хотела позвонить и всё отменить, но у тебя телефон весь день выключен, — цедит сквозь зубы. Явно злится. — Пришлось ехать лично.
Пялюсь на Алёхина неверяще.
— Ты шутишь?
Он отрицательно качает головой.
Чёрт! Ныряю головой за палубное ограждение. Ещё не отчалили. Я успею сойти.
Резко стартую, не удосужившись попрощаться. На шпильках бежать крайне неудобно. Но если я постараюсь…
Пожалуйста, пожалуйста. Шепчу про себя. Хоть бы успеть!
Завернув за угол, отчаянно сжимаю кулаки. Трап уже подняли…
— Куда собралась? — голос Серёжи. Похоже, он шёл за мной.
— Домой, — цежу сквозь зубы.
Подбегаю к краю. Метра полтора. От силы — два. Если хорошенько разбежаться и подпрыгнуть повыше…
Решившись, снимаю туфли. Отхожу подальше.
— Ты что творишь? — Алёхин всё никак не угомонится.
— Отвали, — отвечаю грубовато. Некогда мне с ним церемониться.
Срываюсь с места. Уже готовлюсь зажмурить глаза перед прыжком, как вдруг чьи-то руки хватают меня за талию.
— Ты е*анутая совсем!? — орёт Серёжа, оттаскивая меня в сторону.
Брыкаюсь, пытаясь вырваться. Но не тут-то было. Его руки — словно стальные тиски.
— Отпусти-и! — визжу, бессмысленно колотя по его плечам. — Пусти меня!
Он тащит меня куда-то вглубь теплохода. Люди вокруг оглядываются на нас с недоумением.
— Заткнись! — шипит сквозь зубы.
Заворачивает за угол. Пытается открыть первые попавшиеся двери, пиная их ногой. Заперто.
Наконец, одна из них, с надписью «Служебное помещение», распахивается.
Серёжа, не раздумывая, заталкивает меня внутрь. Заваливается следом.
Лихорадочно осматриваюсь по сторонам. Похоже на подсобку.
— Какого… — начинаю гневно.
Он не даёт мне договорить. Схватив за плечи, грубо прижимает к стене.
— Угомонись.
— Ч-что?
Вид у него сейчас устрашающий. Он явно зол. Дышит тяжело, грудь высоко вздымается.
Пытаюсь дёрнуться, но он лишь ещё плотнее прижимает меня своим телом к поверхности. Словно пытаясь успокоиться, прикрывает глаза ненадолго. Цедит раздражённо: