— Я всегда знал, что ты ненормальная. Но чтоб настолько… — неверяще крутит головой из стороны в сторону.
Пытаюсь заговорить, но он резко зажимает мой рот ладонью. Мычу невнятно. Чеканит:
— Экскурсия длится два с половиной часа. Сейчас ты пойдёшь в бар или на палубу. И спокойно проведёшь это время, наслаждаясь видами ночного…
Кусаю его за ладонь изо всех сил.
Он издаёт звук, похожий на вой раненого животного. Сдавленно матерится.
Мне пофиг. Сейчас — я один сплошной комок из ярости и злости!
— Кто ты такой, чтобы мне указывать?! Указывалка ещё не выросла!
Серёжа меняется в лице. Оскаливается как-то… недобро.
— Не выросла, говоришь?
Резко вжимается в меня бёдрами. Я давлюсь воздухом. Потому что у него там… явно всё выросло.
Выдавливаю из себя сипло:
— Ради бога, скажи, что это пистолет у тебя в штанах.
Хрюкает, пытаясь сдержать смешок. Машет головой. Я не сдаюсь.
— Подзорная труба? Огурцы из Пятёрочки по акции?
Он уже откровенно ржёт. Ослабляет хватку, упираясь в мой лоб своим.
— Дурында… — выдыхает свистяще.
Невольно улыбаюсь ему в ответ. Сцепляемся глазами. Его взгляд внезапно становится серьёзным.
Он наклоняется ко мне очень медленно, не переставая удерживать зрительный контакт. Как под гипнозом, слежу за каждым его движением. Когда между нашими губами остаётся буквально несколько миллиметров, отмираю.
Резко выныриваю из-под его руки.
— Ну что! Показывай, где тут бар! — говорю нарочито весело и беззаботно.
Оборачиваюсь.
Он всё ещё стоит, упираясь рукой в стену. Голова опущена, я не вижу его лица. Отвечает глухо:
— По лестнице наверх и сразу налево. Иди. Я… подойду позже.
Меня не нужно просить дважды. Срываюсь с места. Почти добежав до лестницы, внезапно осознаю, что я босиком! Туфли до сих пор у меня в руках.
Неловко держась за стену, напяливаю одну, затем — вторую. Выпрямляю спину. Встряхнувшись, прикрываю глаза. Ты сможешь, Ирин. Всего пара часов.
Слава тебе высшие силы, здесь есть бар! Заруливаю туда, воодушевлённая. Сразу плюхаюсь за стойку. В баре немноголюдно, народ предпочитает проводить время снаружи, любуясь видами. Но я видела это уже сотни раз!
— Что будете пить? — приветливо интересуется бармен.
Цедить холодное шампанское, как леди — нет никакого терпения. Сейчас мне надо снять стресс. Срочно!
— Самбуку. Две! — исправляюсь тут же.
Бармен смотрит на меня слегка удивлённо.
— Могу и три сделать, если так нужно.
Напускаю на себя стервозный вид.
— Две. Сначала одну, а потом — вторую. Следом. То есть по очереди.
— Оке-ей.
После второго коктейля мне немного легчает. Кажется, я даже снова могу дышать. И почти не дрожу, вспоминая «пистолет» в Серёжиных штанах.
Где кстати он?
Осматриваюсь по сторонам. В баре имеется небольшая сцена с микрофонной стойкой. И это… охрененно?!
— Караоке? — с надеждой смотрю на бармена.
— Ну, если хотите…
— Хочу! Можно мне каталог? И… третью самбуку.
Парень за стойкой подмигивает мне:
— Для такой красивой девушки — всё что угодно!
Улыбаюсь ему в ответ кокетливо.
Час спустя я перехожу на тяжёлую артиллерию. Пьяно тыкая пальчиком в каталог, сую его под нос бармену.
Он смотрит на меня с сомнением.
— Моя бабушка курит трубку? Вы уверены?
Я экономлю слова на исполнение песни, поэтому лишь счастливо-развязно киваю ему. Мол, я «стопрцнтв уврна бртишка».
Он подливает просекко в мой опустевший бокал. Грёбаная самбука в этой дыре закончилась, прикиньте!? Не я же её всю вылакала, в конце концов!
Забираясь на сцену, спотыкаюсь слегка. Повернувшись к посетителям бара, обольстительно улыбаюсь и машу рукой. Мол, это часть образа, ребята. А не то, что вы подумали!
Замечаю в дверях Серёжу. О! Ну, неужели. Явился — не запылился!
Начинается проигрыш. Я встаю спиной к залу. Эффектно отвожу ногу в сторону, сгибая колено. Щёлкаю пальцами в такт, выписывая бёдрами «восьмёрки».
Позади меня раздаётся свист. Меня это не смущает, скорее ещё больше раззадоривает.
Сделав драматичный разворот лицом к публике, начинаю петь. Судя по реакции сидящих в зале, моё исполнение заходит всем! Всем, кроме хмурого Серёжи, занявшего свободное место у бара.
Я серьёзно вхожу в раж. Скинув неудобные туфли, начинаю плясать вокруг микрофонной стойки. Какой-то парень с пивом, явно не первым у него за сегодня, подходит к сцене.
Шатаясь из стороны в сторону, он пританцовывает в такт моему пению. В ответ я заигрываю с ним, выставляя ногу то вперёд, то назад. Он пытается поймать её, но мешают проблемы с координацией. Тогда любитель пива попросту лезет на сцену. Я особо не обращаю на него внимания, полностью поглощённая исполнением. Заканчиваю свой маленький спектакль так же, как и начинала — спиной к залу.