Ну, ничего! Это к деньгам!
Молодожёны уехали первыми. У них запланирована фотосессия. Затем Алёна хочет переодеться в специально купленный для ресторана белый брючный костюм. В платье тусить не очень удобно.
Мы с оставшимися гостями рассаживаемся по машинам, кто куда.
Наверное, кто-то там наверху прикалывается надо мной. Потому что мне выпало ехать на одном сиденье не абы с кем, а с Серёжей Алёхиным. Он держит на руках дочь Литвинова от первого брака — Иванку. Милейшая светловолосая девочка с голубыми глазами. Словно принцесса из сказки.
И кажется, она очаровалась Алёхиным по самое не хочу.
Разговоры в машине, конечно, идут о свадьбе.
Внезапно Иванка спрашивает:
— Дядя Серёжа, а ты… женишься на мне?
Фыркаю. Не удержавшись, подкалываю:
— Боюсь, деточка, дядя Серёжа не из тех, кто женится.
Иванка смотрит на меня, распахнув свои прозрачно-лазуревые глазищи.
Нравоучительный голос Алёхина:
— Возможно, я просто не бросаюсь в омут с головой. Зачем жениться, чтобы потом развестись?
Чтоооо? Это он на меня намекает что ли? Закипаю. Он невозмутимо продолжает:
— Или жду ту самую.
— Какую ту самую? — не понимает Иванка.
— Единственную, — отвечает этот завидный жених.
— А может быть, это я — твоя единственная? — не сдаётся ребёнок.
— Может, — соглашается Серёжа. — А знаешь. Позвони мне лет через пятнадцать, детка.
Хмыкаю.
— Не звони ему, Иванка. Через пятнадцать лет дядя Серёжа будет лысый и вот с таки-им во-оот пузом, — визуализирую сказанное, проводя руками перед собой в воздухе.
Иванка недоверчиво глядит на меня. Я киваю.
— Да, да. Так и будет.
Указываю за окно. Там дядя Лёши, Пётр Алексеевич поправляет ремень, перетягивающий его огромный, похожий на барабан живот.
— Дядя Серёжа будет выглядеть примерно так.
Алёхин смотрит на меня грозно, брови сведены.
Отвечаю ему кротким ангельским взглядом, хлопая ресницами.
Приезжают молодожёны. Усаживаемся за стол, уставленный в виде большой «П» посреди зала.
Кстати, с рассадкой гостей явно что-то попутали. Потому что я сижу рядом с дядькой Лёши. Тем самым Петром Алексеичем.
Можно просто Пётр, деточка.
Ага, щазззз.
Ну, он в принципе ничего так. Если не орёт «горько!» мне на ухо. Или не пытается прикоснуться своими пухлыми пальцами-сосисками.
Серёжа сидит напротив, рядом с… кажется, двоюродной сестрой Лёши.
Оля — коренная жительница Карасей, это родное село Литвинова. Ну, по ней и видно. Я не стерва по жизни, но тут прям не могу удержаться.
Оля — девушка в теле, мягко говоря.
Ничего не имею против пышных форм. Но считаю, что их нужно оформлять правильно!
Оля же явно надела на эту свадьбу всё лучшее сразу. Платье в крупный горох с во-от такущим декольте, которое так и грозит вывалиться в тарелку с салатом, когда она наклоняется над столом.
Оле определённо понравился её сосед. То бишь завидный жАних Серёжка.
Она всё время пытается вовлечь его в разговор. Кокетливо поправляет волосы.
Усмехаюсь, замечая, как Серёжа так и норовит отодвинуться от Оли подальше, бросая смущённые взгляды в вырез её платья.
— Можете оказать мне услугу, Серёженька? — медовым голосом вопрошает Ольга.
Алёхин, хмуро себе под нос:
— Разве что ритуальную.
Что-о? Оля не расслышала, зато я — да!
Хрюкнув, давлюсь едой.
Ловлю говорящий взгляд Серёжи
Складываю пальцы в кольцо, сигнализируя ему: «Класс!»
Он прищуривает глаза.
В этот момент тамада просит выйти в центр зала всех незамужних девушек, присутствующих на свадьбе.
Смотрю в сторону, попивая вино, как будто происходящее меня совершенно не касается.
— Все вышли? — орёт тамада. — Сейчас будет кое-что интересное. Все⁇ — повторяет настырно.
— Не все! — громкий голос Алёхина. — Она ещё! — указывает на меня.
Моя челюсть падает на пол. Какого хрена?
Сверлю глазами его наглую ухмыляющуюся морду. Если бы взглядом можно было убивать, он был бы уже мёртв.
— Ну что же Вы, девушка? Идите сюда, не стесняйтесь. Мы только Вас ждём!
Деваться некуда. Допиваю вино одним глотком.
Медленно встаю, не отрывая взгляда от Алёхина напротив и обещая ему скорую расправу.
Он откидывается назад, явно пытаясь сдержать улыбку.
«Тебе кранты», — транслирую ему очевидное.
Он приподнимает брови. Беззвучно, вытянув губы трубочкой: «У-уу…» Мол, как страшно-то.
Выхожу на танцпол.
Тамада объявляет, что сейчас невеста будет кидать букет.
Со скучающим видом встаю как можно дальше. Меня не интересуют эти дурацкие игры.