В отличие от Оли, которая явно заняла боевую стойку, вознамерившись во что бы то ни стало перехватить «эстафетную палочку».
Алёна бросает букет. Не знаю, делает она это специально или нет, но он летит прямо на меня!
В ужасе распахиваю глаза.
Нет-нет-нет-нет!!!
За что!?
Внезапно свет передо мной заслоняет что-то очень большое. «Оно» сильно пихает меня плечом, отталкивая.
Потеряв равновесие, валюсь на пол. Больно ударяюсь локтем.
Кто-то подхватывает меня сзади.
«О Господи! Осторожно!»
Отдышавшись, кидаю взгляд в эпицентр битвы за право быть следующей.
Большая Оля торжествующе держит букет в поднятой к верху руке.
Похоже, эта корова толкнула меня!
Подрываюсь к ней, чтобы сказать всё, что думаю, но стреляющая боль в локте отвлекает меня. Чёрт, кажется я содрала кожу, когда падала…
Ковыляю обратно к своему месту. Вроде бы в сумке был пластырь.
— Всё в порядке? — спрашивает Серёжа, когда я беззвучно чертыхаясь, роюсь в своём клатче.
Не удостаиваю его вопрос ответом.
Нахожу то, что искала, и гордо задрав подбородок, марширую по направлению к туалетным комнатам.
На выходе из зала кто-то ловит меня за руку.
— Ай! — сморщившись. Это больная рука.
— Я спросил. Всё ли. У тебя. В порядке? — чеканит слова Алёхин.
Раздражённо отбираю свою руку.
— Раньше надо было волноваться! До того, как вынудил меня выйти на этот конкурс.
— Я не понимаю, почему мы не можем просто общаться нормально? — спрашивает горячо, в сердцах.
Вздыхаю.
— Потому что это ты и я? И у нас с самого начала всё ненормально?
Он смотрит на меня ошарашенно, молчит.
— Пусти, Серёж. Мне нужно в туалет.
Покорно отходит в сторону.
Сделав все свои дела и кое-как наклеив этот чёртов пластырь, решаю не возвращаться в общий зал, а немного посидеть на диванчиках, расположенных в холле.
Устраиваюсь рядом с пожилой дамой. Кажется, она со стороны невесты. Кто-то из родственников Марины Васильевны. Не мама, однозначно. Может быть тётя?
— Добрый вечер, — здороваюсь скорее из вежливости, чем из желания завести разговор.
Она смотрит в одну точку. Вздрогнув, переводит на меня взгляд.
— Здравствуйте.
— Не помешаю?
— Нет. Конечно, нет. Присаживайтесь, — отодвигает в сторону свою сумку, пересаживаясь и освобождая мне место.
Некоторое время сидим молча. Пока она не говорит неожиданное:
— Не люблю свадьбы. Никогда не понятно, будет ли дальше то самое «долго и счастливо».
— Почему? — удивляюсь искренне. — С этой свадьбой точно всё будет отлично.
— Я дважды была замужем.
— Оу, — не знаю, что сказать.
— Представьте себе. Я с четвёртого класса была влюблена в одного человека…
— Это же здорово!
— … но вышла замуж не за него.
Улыбка стекает с моего лица.
— Как это?
Она усмехается горько:
— Говорю же, никогда не понятно, чем всё закончится.
— Так что случилось? — заинтересовавшись, подталкиваю её к продолжению.
— Банальное. Мы поссорились. Молодые были, глупые. Разошлись. Он женился, я вышла замуж. Появились дети.
— И?
— Он позвонил мне через тринадцать лет. И я поставила штамп о разводе в свой паспорт.
— Ничего себе…
— У нас было тридцать счастливых лет вместе. Но детей не было. Я не хотела.
Как всегда, при разговоре о детях, моё сердце болезненно сжимается.
— Пять лет назад его не стало. Заболел. Можно сказать, сгорел.
— Мне жаль… — шепчу расстроенно.
— Да. Мне тоже.
— Но на этой свадьбе всё иначе. Жених и невеста — и есть те самые одноклассники! Вернее, однокурсники.
— Правда? — её очередь удивляться.
— Чистая правда.
Молчим.
В конце коридора замечаю Петра Алексеевича. Он пьяный в зюзю, если зрение мне не изменяет.
Твою мать… Кажется, он идёт сюда!
— Ооо, вот ты где, Маришка! — хмельно улыбается мне. — А я тебя потерял!
Мычу что-то невнятное. Раскрасневшийся, Пётр Алексеевич продолжает:
— Там звонилка твоя на столе. Вся иззвонилась! ЗвОнит и звОнит. Малой пошурудил малясь…
Малой? Это он про Серёжу?
Больше я не вслушиваюсь. Лихорадочно обшариваю сумку. Телефона действительно нет! Как же так?
— Мне пора! — резво вскочив на ноги, киваю своей собеседнице.
Не дожидаясь Петра Алексеевича, стартую по направлению к залу. Он пыхтит где-то позади.
Внутри темно, играет медленная музыка. Кажется, основное действо подошло к завершению.