Приезжаю по адресу, который прислал Серёжа, ровно в полвосьмого. Вообще мы договаривались с ним на восемь. Просто я выехала заранее, чтобы не опоздать, с учётом вечерних пробок. Водитель оказался опытным, плюс всю дорогу нам практически везде горел зелёный. В итоге, я на месте почти на полчаса раньше. Рассудив здраво, что ждать в подъезде положенного часа будет глупо, уверенно звоню в дверь квартиры Алёхина.
Когда он открывает мне, прыскаю со смеху, не удержавшись. А всё потому, что из одежды на нём только… фартук и боксеры.
— Вот это сервис! Что же тогда в меню?
Серёжа отвечает, ничуть не смутившись:
— Голый ужин для именинницы. Как и заказывали.
Обхватив за шею ладонью, целует, одновременно затягивая меня в квартиру.
Пару дней назад я действительно ляпнула, что хотела бы увидеть его в одном фартуке, так как считаю это дико сексуальным. Мы посмеялись, выглядело это всё как шутка. Я и не думала, что он воспримет мои слова как призыв к действию, а тем более, что воплотит их в реальность!
— Ты сумасшедший, — шепчу ему в губы.
— Не я один. С днём рождения.
Целуемся долго. Обхватив его крепкие ягодицы, притягиваю на себя. Он недвусмысленно вжимается в мои, затянутые узким длинным платьем бёдра.
Оторвавшись с трудом, дышит шумно:
— Позже. Там утка, — указывает вглубь квартиры. — Надо идти.
Утка? Какая на хрен утка?.. До меня не сразу доходит, что он имеет в виду ужин.
Послушно тащусь за ним, по пути оглядываясь по сторонам. Квартира Алёхина оказывается самой обычной. Свежий ремонт, явно чувствуется рука дизайнера. Приятные глазу цвета естественных оттенков, натуральные текстуры. В общем, одна сплошная зона комфорта.
Серёжа указывает мне на дверь слева.
— Ванная. Можешь вымыть руки. Чистые полотенца в комоде под раковиной.
Придирчиво осматриваюсь, зайдя внутрь. Провожу пальцем по эмалированной поверхности. Чистота, чисто-тайд. Неужели он сам тут убирается? У меня такого порядка сроду не бывает.
По запаху найдя кухню, застаю Алёхина у плиты. Правой рукой в стёганой «варежке» достаёт из духовки красную керамическую форму для запекания. Видимо, это та самая утка. У меня тут же начинают течь слюнки: пахнет божественно!
Да и выглядит ничего так. Машинально переключаюсь на перекатывающиеся на Серёжиной спине мышцы, когда он поднимается и лёгким движением руки отправляет утку на столешницу. Всё-таки голый ужин — это гениальная идея. Мысленно хихикаю, потирая ладошки.
— Присаживайся.
Стол уже накрыт. Какие-то закуски, столовые приборы. Мажу по ним взглядом. Голый повар очень отвлекает, знаете ли.
Серёжа разливает вино в гигантские бокалы на высокой ножке. Мне кажется, каждый из них рассчитан на целую бутылку. Так и налакаться недолго!
Пока он заканчивает с приготовлениями: нарезает утку широким ножом и поливает её каким-то красным соусом, просматриваю ленту уведомлений. Как обычно, в день рождения они сыплются как из рога изобилия.
Серёжа усаживается напротив. Столовым ножом негромко стучит по ножке бокала в попытке привлечь моё внимание. Откладываю телефон в сторону.
— Прости.
— Я не мастер толкать речи… — начинает, запнувшись. По-моему он даже слегка стесняется.
— Я уже поняла, — шутливо приподнимаю брови.
— Короче, с днём рождения, — чокается со мной бокалом. — Желаю только одного. Меньше обращать внимания на возраст: это всего лишь цифры. Причём — в твоей голове.
Улыбаюсь ему невесело:
— Спасибо. Я постараюсь.
— Это тебе, — подаёт мне коробку, обёрнутую в упаковочную бумагу кремового оттенка.
— Серёж… Спасибо, — немного поколебавшись, принимаю протянутую им вещь. Мы же вроде встречаемся. Наверное, это нормально — дарить друг другу подарки. Утром он уже прислал мне букет: такого же точно нюдового цвета мелкие кустовые розы.
Срываю упаковку безжалостно. Во мне горит какой-то детский азарт: скорее узнать, что там внутри!
Открыв, офигеваю. В коробке лежит стопка… виниловых пластинок. В шоке перебираю. Коллекционные издания, я немного в этом разбираюсь.
Поднимаю ошеломлённый взгляд на Серёжу. Он хмурится.
— Это… это потрясающе.
Складка на его лбу разглаживается.
— Только мне слушать их не на чем, — виновато улыбаюсь.
Он указывает на коробку, стоящую у холодильника.