Ненадолго приникаю к его груди. Обнимаю за талию. Чувствую, как под тонкой тканью футболки рвано бьётся сердце, то и дело срываясь с ритма.
— Принеси мне мою сумку, пожалуйста, — прошу примирительно.
Не хочу заходить на кухню. Там она.
Ощущаю лёгкое движение его подбородка. Кивает.
В коридоре никого не оказывается, к счастью. Из кухни доносится слабый звук работающего телевизора.
Обхожу стороной брошенные у коврика розовые угги, словно ядовитую змею.
Серёжа выносит мои вещи.
— Подарок возьмёшь?
Смотрю на него виновато:
— Позже. Я сейчас… не домой.
Выражение его лица меняется, становясь отстранённым и даже холодным.
— Ясно, — рубит короткое.
Мучительная пауза, в течение которой я лихорадочно прикидываю, стоит ли мне вообще объясняться после сегодняшнего явления Людочки.
— Я встречаюсь с Алёной, — переломив себя, решаю не обострять.
— Ясно.
— Созвонимся завтра?
— Окей, — выдаёт равнодушно-спокойно. Как будто пиццу заказывает.
Решил поиграть в обиженку?
Отличная игра. Людочке понравится. Как раз по возрасту.
Поневоле начинаю злиться. Это мой день рождения твою мать!
— Пока, — бросаю короткое. Берусь за ручку двери.
Он перехватывает мою кисть. Разворачивает к себе. Обхватив лицо двумя ладонями, целует горячо и страстно. Колени слабеют как по щелчку пальцев.
Отстранившись, пристально смотрит в мои глаза. Роняет веско:
— Созвонимся.
Вызываю такси, уже стоя в подъезде. Мне хотелось как можно быстрее уйти из квартиры Серёжи. Чтобы не столкнуться, не дай бог, с чёртовой Людочкой.
Как назло, свободных машин в этом районе нет. Повышаю тариф.
Мне нужно уехать. Срочно.
Пожалуйста…
Глаза невольно наполняются слезами. Дышу глубоко, выдыхая через рот. Ещё не хватало испортить макияж.
Достав зеркальце из сумки, оцениваю свой внешний вид. Стираю слегка осыпавшуюся под глазами тушь. Трогаю кончиками пальцев припухшие от поцелуев губы.
Телефон вибрирует, обозначая прибытие такси через тринадцать минут.
Упершись лбом в холодное стекло, смотрю на медленно кружащийся в свете фонаря снег. Рисую сердечко пальцем на запотевшей поверхности. Разозлившись на себя, тут же стираю его ладонью.
Детский сад! Ты как Людочка, ей богу.
Решаю спуститься по лестнице. На выходе из подъезда врезаюсь в чью-то грудь в объемном светлом пуховике.
Подняв глаза на его обладателя, офигеваю.
Татарин на Эскалейде! Который чуть не сбил меня неделю назад у дома Марины Васильевны.
Он обворожительно улыбается мне. Глаза искрятся неподдельным весельем.
— Я смотрю, ты так и норовишь броситься. То под колеса моей тачки. То под меня… — выразительно изгибает свои чётко очерченные тёмные брови.
Мне сейчас совсем не до глупого флирта.
— Извини, я тороплюсь.
Отодвигаю его плечом решительно. Направляюсь к своему такси, паркующемуся в нескольких метрах от нас.
Он кричит мне вслед:
— Как тебя зовут, злючка?
Оборачиваюсь к нему, ошарашенная, когда он произносит:
— Я — Руслан, если что!
Смотрю на него несколько долгих секунд. В памяти всплывает далёкое воспоминание из прошлого. Именно этот парень был тогда с Серёжей в парке!
— Приятно познакомиться.
Не говоря больше ни слова, сажусь в своё такси.
Глава 32
Перед рассветом
— Как тебе это удалось? — поражённо шепчу подруге на ухо. Указываю на Литвинова, разливающего шампанское в наши с Алёнкой бокалы.
Мы расположились в вип-кабинке местного караоке-бара. В закрытой, само собой разумеется. Из-за профессиональной деятельности Лёши, занимающего пост прокурора области, он не может позволить себе тусоваться на публике как обычный человек.
Это чревато самыми разными последствиями, в том числе, подрывающими репутацию публикациями в сети.
Только представьте себе заголовки: «Прокурор напивается в ночном клубе!»
Ну, такое себе.
Поэтому сегодняшний вечер, когда Литвинов здесь и с нами — это скорее исключительный случай.
Мы тихо зашли внутрь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Скромно заняли изолированную от общего зала кабинку в самом углу.
Тут максимально уютно. Мягкие и удобные диванчики. Свой, отдельный монитор, куда выводятся тексты караоке. Ну и, конечно же, кнопка вызова персонала, который по первому сигналу готов подойти и обслужить «особый» столик.
Тима с Лёшей расположились чуть поодаль от нас с Алёной. Глядя на абсолютно раскрепощённого сейчас Литвинова, не перестаю удивляться. Я уже давно отвыкла видеть его таким вне дома. Статус обязывает держать марку, знаете ли.