— Здесь нельзя курить.
— Пох*й.
Закуривает. Жадно затянувшись, выдыхает дым. Тут же затягивается вновь.
Фыркнув, прохожу мимо него, чтобы открыть окно.
— Ты всегда такой? Любишь нарушать правила?!
Он как будто не слышит меня. О чём-то напряжённо размышляет. Нарушает молчание коротким:
— Это я дал ей ключи.
— В смысле? — перегнувшись через подоконник, с удовольствием вдыхаю свежий весенний воздух. Ненавижу запах табака.
— На девятнадцатом трубу прорвало. Восемнадцатый затопило. Из управляйки позвонили, сказали, нужно проверить. Серёга живёт на семнадцатом.
— И?
— Мне было некогда. Я как раз резину менять поехал. Ну, я и попросил Люду.
— Попросил Люду о чём? — туплю и сама это понимаю. Мысли никак не желают складываться в логические цепочки.
— Съездить вместо меня к Алёхину блть! — цедит зло, сплёвывая в сторону.
Из меня вырывается смешок. Потом ещё один. Захожусь в нервном хохоте, не в силах остановиться. Руслан смотрит на меня как на умалишённую.
— Чё ржёшь?
— Я… я… — никак не могу перестать. Постепенно мой смех переходит в дёрганые всхлипы.
Руслан подходит ко мне. Решительным движением закрывает окно за моей спиной.
— Поехали.
— Куда? — спрашиваю скорее на автомате.
— Прокатимся. Кстати, дом я покупаю.
— Покупаешь? — моему изумлению нет предела.
— Ага. Передашь своему руководителю… как его там?
— Тима. То есть Тимофей Олегович, — исправляюсь поспешно.
— Ну вот. Передашь своему Тимофею Олеговичу, пусть перезвонит мне. Договоримся о встрече.
— Хорошо. Когда…
Не даёт мне договорить:
— Без разницы, когда. А сейчас поехали. Мне нужно выпить.
Глава 39
Тяжелый случай
— Я не буду, — уверенной рукой отодвигаю от себя деревянную подставку с разноцветными шотами.
— Бесишь, — только и говорит Руслан. Опрокидывает в себя рюмку за рюмкой.
— Ты бы закусывал.
— Может ещё шапку надеть, мамочка? — усмехается. Смотрит на меня пристально и при этом как-то… плотоядно.
— Даже не думай, — предостерегающе кручу головой из стороны в сторону.
Он вздыхает. Закидывает в рот горстку солёных фисташек из глубокой деревянной миски.
— Чё я, по-твоему, самоубийца? — фыркает. — Да и вообще. Не по-пацански всё это. Не по понятиям.
— Что именно? — пробую свой безалкогольный мохито. Вкус лайма и мяты приятно холодит язык.
— Женщина друга — табу.
— Я — не его женщина. Я вообще — ничья женщина.
Убираю в сторону стоящие на столе закуски, чтобы освободить место. Официантка принесла горячее.
Выбор в этой забегаловке, куда меня привёз Руслан, так себе. Но я настояла на том, чтобы как следует поесть, а не просто перекусить. Очень не хочется тащить на себе тушку убитого вхлам татарина. А он, судя по всему, вознамерился сегодня сделать свой месячный план по алкоголю.
Порядком захмелевший, Руслан смотрит на меня с ироничной ухмылкой на гладко выбритом лице.
— А хочешь, проверим?
— Что проверим? — сосредоточенно жую свой стейк с халапеньо и маринованным луком. Мне сейчас не до этих глупостей. Мне просто хочется есть.
Руслан тем временем достаёт смартфон из кармана брюк. Поднимает его в воздух, снимая себя на фронталку. Улыбается, делая козу пальцами. Затем ведёт камерой по бару, запечатлевая окружающее нас пространство.
Не обращаю на него внимания, продолжая поглощать свой ужин. Чем бы дитя не тешилось.
Подняв взгляд, упираюсь им прямо в чёрный глазок смартфона. От неожиданности даже перестаю жевать. Проглатываю застрявший в горле кусок.
— Что… что ты делаешь?! — возмущённо.
Руслан лыбится мне довольно с той стороны:
— Сторис снимаю. Для друзей! — почти ржёт там, за кадром.
Рефлекторно тянусь к нему, чтобы отобрать гаджет. Но не успеваю. Он сам убирает с меня фокус. Свайпает по экрану несколько раз.
— Готово!
Блаженно потянувшись, делает большой глоток пива из своего бокала.
— Что ты сделал, Руслан?
— Всего лишь кое-что запостил, — бормочет, ловко разрезая свою порцию мяса на небольшие кусочки.
— На хрена!?
— Ты сказала, что ты ничья женщина. Вот и проверим.
— Идиот.
— Ты повторяешься. А ещё я тупой, я помню. Я, например, ни разу тебя не оскорблял, — нацепив на вилку розовато-коричневый кусок говядины, макает его в соус.
— Прости. Я не хотела тебя обидеть, — говорю примирительно.
— Знаешь, меня очень сложно обидеть. Но кое-кому это удалось. Вот пусть смотрит теперь чужие сторис и дрочит там в одиночестве.