Заодно, за три спектакля, выучила в лицо всю охрану Императоров, что сидели в креслах в первом ряду. Их самих не видела, но толпу придворных, что крутились поблизости – ещё как!
В перерывах между выступлениями пробежалась по местным стрит-фудам. То есть это не я по ним, а они мимо меня с громкими воплями и рекламой шествовали. На ярмарке в Хемштадте я думала, что их великое множество, но тут их оказалось столько, что, напробовавшись напитков, закусок и сладостей от ужина отказалась напрочь. Да и никто его не стал готовить – все, как и я, налопались всего и не по маленьку на площади.
Уже вечером, перед тем как заснуть, я поинтересовалась у начальства как найти в городе нужного мне ангела. Всё же помнила, что один пригласительный от белокрылого местного аборигена, случайно повстречавшегося в эльфийском парке, у меня был. Иллисий посоветовал спросить у городской стражи, но я решила отложить встречу на послепремьерное время. Всё же немного волновалась – как нас примут?
Сегодня вот особо недовольных не было. Просто громко не хлопали, потому как выражать эмоции не стремились. Но никто освистывать артистов или кидаться помидорами в присутствии Императоров и их охраны не спешил.
С утра (которое ближе к обеду) все чего-то бегали и носились как угорелые, словно мы что-то забыли сделать или упустили из вида. Я же, выбросив из головы все лишние мысли, пыталась проснуться и не быть сбитой с ног доведёнными до паники коллегами.
Позавтракав вкусными пирогами и взваром из ближайшей таверны, народ немного присмирел и как-то немного вошёл в норму, собравшись с мыслями.
- И чего так нервничать?! – громко известила всех, спокойная как слон, я, - Сюжет у нас – интересный, костюмы – готовы, роли – выучены. Давайте насладимся сегодняшним спектаклем! Если он не понравится зрителям – нам всего лишь не похлопают, а если понравится, то возьмём главный приз и будем тусить в столице целый месяц!
На меня молча уставились семь эльфов, и по взглядам не смогла сразу определить, что они сказать хотят…
- Что? – развела я руками.
Народ расслабился и заулыбался.
- Так, эльфята мои, - громко возвестил Иллисий, вспомнив, кто тут всем руководит, - Заканчиваем завтракать и идём гримироваться. Наша «Компаньонка» сегодня первая из трёх спектаклей, так что мы должны не просто отыграть, а затмить всех. Чтобы никто и не вспомнил, что кроме Доротеи был ещё кто-то!
И расплылся в зловещей ухмылке, как заправский театральный злодей, захватывающий мир самым наиковарнейшим способом, не поинтересовавшись мнением главного доброго героя.
На что я только глаза закатила.
Перед сценой народ собрался как-то очень быстро и незаметно. Императорские поверенные расставили и кресла для правителей, и лавки для всех остальных зрителей. Даже придворным, сопровождающим первых лиц империи, достались твердые сиденья – что лордам, что леди.
Долго рассматривать через занавеску было некогда, а потому изучение этой расы отложила на потом. Но всё же хотелось узнать, что из себя представляют благородные леди-ангелы – изображают из себя замороженных селёдок как эльфийки или скромных и покорных воле мужа и главе рода дракониц? И как вообще их называть – ангелики или ангелицы?
Не суть. Узнаю в другой раз. Не последний день в этом мире. Сказала про себя и хихикнула – звучит-то как!
И вот уже на сцену выходит Иллисий, звучат громкие и пафосные вступительные слова и начинается наше представление…
Время летит вперёд с неумолимостью и безжалостностью выпущенного из пушки ядра. Здесь таких девайсов скорее всего нет, но я про военную промышленность ничего и не узнавала.
Зато чувствую, как чешется под накладным шнобелем мой любимый скромный несчастный носик, требующий свободы и воздуха! Крылья постоянно путаются под ногами, ещё и юбки заставляют спотыкаться на ровном полу. Я неловкая, некрасивая, но хитрая и хваткая – цепляюсь за шанс стать богатой и при муже, всеми руками и ногами…
Кто-то из зрителей не выдерживает и во время спектакля начинает громко ржать, на него громко шикают и затыкают рот. Судя по звукам запихивают туда что-то плотное, чтобы не мешал слушать, ловя каждое слово актёров.
Это одновременно и напрягает, и дарит надежду.
И вот уже мы выходим к зрителям на финальный поклон и Иллисий говорит завершающие слова. Что-то громкое и пафосное про настоящую любовь.
И оглушающая тишина в ответ, словно мы на пустой площади стоим, а мимо, как в вестернах, нагнетая обстановку, катится перекати поле.
Дальше словно взрыв сверхновой – громкие овации, хлопки и рукоплескания, крики восторга актёрам и героям спектакля.