После боя сразу шел девку искать. Это сначала, потом они сами вешелись. И каждый раз, оказывался в постели с блондинкой. Брюнетки и рыжие меня не вставляли больше. Ласкал девочку, но только понимал, что это не она, не Ася, и ничего общего с ней не имеет, драл, желательно раком, что бы лица не видеть, а после выставлял за дверь. Кажется, это называется: «плевать против ветра»? Зато, честно старался.
Но это не самое паршивое, как выяснилось. Самым-самым оказался – страх. Страх за нее. Днем было, несравненно легче, всегда находил, чем голову себе забить и руки занять. Но не ночью. По ночам, виделись картины, одна страшнее другой. Ощущения, что я испытал однажды, когда услышал в трубке: «Руслан, помоги!», стабильно росли во мне с геометрической прогрессией. То уже не страх даже был, а ужас. Случишь что, с ней, а я здесь, за тысячи километров! Чем я помогу? Как уберегу?
Трижды за последний год мотался в родной город. И всякий раз, как вор! Ни матери, ни Андрюхе не сообщал, но всякий раз поджидал Асю, на парковке университета. Сам себя наебывал, что взгляну одним глазком, дабы убедиться, что с ней все хорошо (будто Андрей не говорит мне это по телефону, каждый раз). А смотрел двумя. Жадно ловил каждое ее движение, мимику ее живую, глаза эти нереальные! Маньяк! Вот так я стараюсь ее забыть.
В последний раз, я видел ее в середине апреля. На Аське простые джинсы, и объемный свитер, распущенные волосы, косметики ноль – не молодая девушка, а девочка. Идет по аллее университета, а у меня сердце в ушах бахает. Какого же черта, ты так близко и так далеко? Внезапно она останавливается и смотрит… прямо на меня! Машина тонирована наглухо, не может она видеть за стеклами меня. Не может, но смотрит, так, как только на меня смотрела! Что же ты делаешь? У меня внутри ни то карусель, ни то горки американские. Я может даже не дышал, лишь с остервенением сжимал руль, как будто от этого зависела моя жизнь. Хотелось, что бы она отвернулась и прошла мимо, хотелось бы что бы подошла к машине, не отводя взгляда и открыла водительскую дверь… Всего хотелось, и сразу. Но она просто стояла и смотрела, на мою машину, в мою душу. Что же ты видишь, маленькая? Не пара я тебе, и никогда не стану. Я тебя погублю.
Проиграл. Завел двигатель и тронулся с парковки. Бежал от нее, снова. В зеркало смотрел, как делает пару шагов и останавливается, провожая мою машину пустым взглядом.
Сука! После этого случая меня бомбило недели две. Впервые, с приезда в Сочи, нажрался, как последняя скотина, до розовых кроликов в глазах. Помогло? Ни-хе-ра! Все мои доводы, о том что я мудило распоследние, разбивались о тот ее взгляд. Хотя, нет. Вру. Не все. То, что я ей не пара – это стабильно, нерушимо. А почему – дело десятое, так? Не подхожу, и все тут! Сегодня причины одни, завтра другие.
«- Руслан… Я люблю тебя!»
Пиздец. Временами как набатом. Я ведь первое время метался. Благодарил ее за эти слова – они смогли меня отрезвить. Я не совершил ошибку, которую не исправить всеми правдами и неправдами. И с тем, злился, как черт породистый, когда слышал их в своей голове, снова и снова. Я ведь ее тогда просто хотел! Похотливо, жадно, сильно, всю… Тело – да, но ее душа и чувства мне были, на тот момент, по боку. И лишь, со временем, на ее мысленное «люблю», я так же мысленно отвечал: «я тебя тоже». Ведьма она! Маленькая, красивая, чумовая – но ведьма! Моя.
Как поступить правильно? Я, ведь, все еще не пара для нее. И вопрос: буду ли когда-нибудь, все еще открыт. Но уже тогда, где-то на периферии, я знал, что в лепешку расшибусь, но все для нее сделаю. Все!
Да, пусть не буду рядом, но, черт возьми буду! Как друг, брат, да кто угодно. Не хочу больше по ночам просыпаться от ужаса. Не хочу воровать ее взгляд.
А хочу слова вот эти ее, и глаза колдовские тоже хочу.
Что я понял за эти два года? Херово, когда ты не знаешь, что тебе делать, в той или иной ситуации. Мечешься, как долбоеб из одной крайности в другую. Все вроде стабильно, все на тех местах, куда ты определил, но один маленький, расшатанный винтик, и твоя «ровная» жизнь пишется в кавычках. Нет, я ведь принял решение держаться подальше. Принял. Но кого я пытаюсь наебать сейчас? Я принял это решение с тремя тысячами «но».
Уже в аэропорту я понял, что по сути, я «плевал против ветра», с того самого момента как решил от нее сбежать, в первый раз. Это больше не повториться. Будет гнать – не уйду.