– Ой, госпожа Лаура, Вы новость знаете?
– Эээ…, смотря какую…
– Барон Мартфилд женился на своей молоденькой любовнице!
Тоже мне – новость! – невольно хмыкнула про себя Виола. – Новостью это было при оглашении месяца четыре назад, а после их бракосочетания все о них забыли.
– Какая же это новость, свадьба больше месяца назад была?
– Да не в этом новость, а в том, почему женился!
– Говорят, беременна она…
– Можно подумать, барону привыкать бастардов плодить! Что до первой женитьбы, что при ныне покойной первой жене, что после ее гибели, наш бравый барон ни в чем себе не отказывал, трахал все что шевелиться. А все, что было неподвижным, расшевеливал и опять же трахал. А тут который день сидит в замке возле юбки Мадлен как пришитый. Не-ет, беременность – не главная причина.
– А главная какая?
– Говорят, родственники нынешней баронессы Мартфилд где-то нашли Нюхача и воспользовались его услугами!
А вот это не новость. Это бомба. Это надо выяснить любым способом. Виола чуть не подскочила и только усилием воли заставила себя лежать неподвижно, правда уши навострила изо всех сил.
– Не может быть! Пользоваться их услугами противозаконно. Да и… Нюхачи все наперечет! И все на госслужбе! Им тоже запрещено…
– Значит, стихийный. Или залетный какой, да неважно это! Главное, что появление Нюхача все объясняет!
Более чем, – подумала Виола. – Где красавчик Кори Мартфилд, и где эта бледная моль Мадлен. Нюхач, значит… Приворот, значит… И это уже известно, раз стало поводом для сплетен. Сильно рискует, однако, Мадлен Мартфилд, урожденная Клейн. В случае результативного расследования у нее есть шанс лишиться всего: и статуса, и денег, и будущего ребенка, и свободы. Хотя… зуб даю, не сама она Нюхача откапывала и с ним договаривалась, это должен быть кто-то более матерый и цепкий. Папаня ейный тут подсуетился, больше некому, не этой же безмозглой хризантеме такое поручать. В рамках приезда на карнавал третьего принца нужно и с со старым Клейном связаться, пусть познакомит с залетным отступником, и с Нюхачом попробовать поторговаться. Либо Клер, либо Ванессе может подфартить. А что у нас там в смысле подходов к этому интригану? Была, точно была в архиве покойного второго муженька парочка прелестнейших документов. Что-то там насчет недоплаченных в казну налогов. Или содержания собственного бандформирования? Ладно, это надо будет посмотреть и прикинуть как Клейна лучше прижать. И не самой к нему соваться, понятное дело, иначе есть шанс до следующего дня банально не дожить. А вот Блошка-Кларенс как раз и мог бы с ним… ммм… мягко побеседовать. Тем более, что должок за ним числится… И лично с ним встречаться не придется.
Нюхачи были в королевстве редкими птицами. До такой степени редкими и опасными, что специальный эдикт короля обязал их состоять на государственной службе до самой смерти, и не оказывать услуг никому постороннему без разрешения Короны. Как-то они умели пользоваться обонянием как ни у кого другого не получалось. И ладно бы только обонянием! Они еще умели составлять соответствующие настойки, декокты и запахи на все случаи жизни. Потому и лучшие лекари, кто чуял как болезнь, так и необходимое лекарство – они. Лучшие определители будущей маг-специализации – они. Лучшие отравители – они. Лучшие дознаватели – они. Как таких отпускать-то на вольные хлеба? А никак. Только привязать к госслужбе клятвой на крови и грудами золота, чтоб перекупить не сумели. И появление «дикого» Нюхача – это случай один на миллион. Если, конечно, суметь таким случаем правильно распорядиться. Потому что за связь с «диким» Нюхачом никого по головке не погладят. Вернее, погладят, но… того, сразу топором палача. Или отведут на свидание со взводом очаровательных мальчиков с ружьями. Могут, конечно и банально повесить, но тут уж все будет зависеть от степени знатности преступившего закон. И не посмотрят, что речь шла всего-навсего о привороте, а не о чем-то действительно крамольном. Виоле и нужно совсем чуть-чуть: духи для дочери. Главное теперь найти аргументы и склонить такого «дикаря» к повторному нарушению правил. Но это решаемо.