-Да, я просто тетрадку вернуть хотел.– Произнес он, ослепительно улыбнувшись. Я, молча, забрала протянутую тетрадь, - и спасибо сказать.
-Сказал? Свободен. – Наташа красиво взмахнула ручкой, типа – вали, давай отсюда. И добавила чуть слышно: «И почему Бог обделил его мозгами?» Она тяжело вздохнула, выразительно посмотрев на меня.
Я же одарила ее неодобрительным взглядом, мне очень не нравилось ее высокомерное поведение практически ко всем, хотя я прекрасно знаю, почему она со мной общается немного по-другому. Нравится ей на моем фоне выделятся, да и жилетки из меня отличная. Кто еще сможет выслушивать о размере достоинства всех ее парней, кто из них ее лучше и дольше трахал, и какие побрякушки дарил? При этом я никому ничего не рассказываю, хотя после ее признаний целый порно роман написать могу.
-Когда ты перестанешь раздавать свои тетрадки? И не жалко тебе?
-Мне не жалко, пусть списывают. – Холодно отвечаю ей. Как же меня достала эта школа и мое окружение. Наташа сейчас опять попросит списать, как и другие. Она ничем от общей массы не отличается. Может только количеством мужчин, с которыми она «мутила». Она, видите ли, так своего единственного ищет. Крашенная и накрашенная в мини юбке и на каблуках с распущенными волосами. Как вообще можно ходить лохматой? Лучше, хотя бы, косу заплела или хвост сделала. Вообще много всяких и сложных, и простых причесок бывает.
-Тогда можно и мне списать? – Ну вот, как я и думала, она попросила тетрадь. Хорошо, что сейчас у нее нет настроения, обсуждать парней. Не понимаю, как можно менять парней как перчатки.
-Списывай. - Я пожала плечами и протянула ей тетрадь, которую она тут же схватила. - Если хочешь, говорю же, мне не жалко.
Я зашла в класс, достав сборник стихов, открыла его на нужной мне странице и начала повторять стихотворение, которое выбрала для заучивание, хотя и так прекрасно все помнила. Я очень люблю стихи. До сих пор помню, как декламировала Василия Теркина, выучив отрывок «смерть и воин» полностью, жаль, что в классе мало ценителей. Все были рады только тому факту, что я много времени от урока отняла. Думаю, никто из них не прочувствовал того, что пережил Теркин и совершенно не задумался об ужасах войны.
Вообще мои вкусы сильно отличаются от вкусов одноклассников. Например, взять музыку. Высоцкий, Жаров, Сплин, Мумий Тролль, Копылова – вот некоторые из исполнителей, которые мне нравятся, и которых я знаю. Исполнители многих песен, которые я слушаю, мне неизвестны, ведь мне нравиться сама песня, а вот певец, что ее исполняет, мне совершенно не интересен. Даже зная тех, кто исполняет песни, которые я слушаю, увидь их, не узнаю. Иностранные песни иногда увлекают меня, но я так же во многих случаях не знаю, кто поет, единственное, что я всегда делаю, так это нахожу перевод. До сих пор помню, как мне однажды дали послушать песню и я стала ее переводить. Песня была о страданиях французской проститутки. И о чем говорить с человеком, который восхищается такой специфической музыкой? Хотя есть вероятность, что он даже не знает перевода.
Участвуя в разговоре с ровесниками у меня довольно слабый словарный запас: «Вау! Круто! Не может быть! Неужели? А ты? Да ты че? Как же так! Невероятно!» и все в таком духе. Я стараюсь слушать и поддерживать беседу, вставляя несколько фраз в местах, где собеседник ждет от меня какой-либо реакции. Люди вообще в своем большинстве предпочитают именно говорить, а не слушать. Мне же редко встречается достойный собеседник, на которого я бы с удовольствием потратила свое время.
Так, нужно повторить стих, а не размышлять на отдаленные от литературы темы. Но не успела я прочувствовать стих, меня сразу прервали. Мне так хотелось съязвить, но я задавила свой порыв.
-Что делаешь? - Спросил, подошедший парень. Блин, как же этого новенького зовут? Вот же! Совершенно забыла. Ну, и ладно, мне это не так уж и важно, потом Наташа мне не только его имя скажет, но и всю подноготную этого паренька расскажет.
-Стих повторяю. – Буркнула в ответ, не поднимая головы.
-Можешь мне рассказать, я с удовольствием послушаю.
-Я не хочу. – Ответила ему. Хорошо, что смогла сдержать свою внутреннюю язву, иначе бы он обиделся. Вообще, мало кто может вынести меня, если я не сдерживаюсь. Помню один случай, когда родителям пришлось за мной в участок ехать. А дело было так: Иду я, значит, никого не трогаю. Ко мне подходят два мужика и просят пройти с ними и быть свидетелем. А я выдаю им: «Решили зарегистрировать свои отношения?». Они зависли на несколько секунд, но я не успела от них свалить. В этом было мое упущение! Они меня за шкирку и в участок. Это событие почему-то всплывает в моей памяти. Родители меня, конечно, не ругали. Они вообще ели сдерживали смех в участке, даже пытались слушать то, что им говорили, утвердительно кивая в ответ, стараясь состроить физиономии, подходящие этой ситуации. Весело было тогда.