***
Светлана
Наверное, уже прошло больше декады после моего освобождения и смерти Аира, но не могу прийти в себя. Мне совершенно все безразлично, а окружающая действительность не трогает меня, иногда мне кажется, что просто сторонний наблюдатель. Внутри меня образовалась какая-то пустота, анализируя поступки окружающих, я не испытываю совершенно никаких эмоций, при этом я понимаю, что происходит, но эти события не находят отклика в моей душе. Вся моя жизнь разделилась на до и после. Мне совершенно все равно, что будет дальше, только изредка во мне зарождаются какие-то отголоски эмоций, но они затухают, не успевая разгореться.
Ян наблюдает за мной, я чувствую его пристальное внимание, хотя он и пытается скрывать его. Только для чего он это делает? Я осознаю, что я живой труп. Хожу, ем, отвечаю на вопросы, но при этом не испытываю ни боли, ни эмоций. Мое тело двигается инстинктивно, а сознание часто бродит где-то в пустоте. Стараясь не приближаться ко мне, этот мужчина прожигает меня взглядом, когда же подходит, зовет меня исключительно Лана, по моей просьбе. То, как меня называл Аир, отпечаталось в моей душе, мне совершенно не хотелось вспоминать прошлое, как до перемещения в этот мир, так и после него. Глаза Яна совершенно не завораживали меня, как прежде. Теперь в них видела только жалость ко мне и сожаление. И чего он меня жалеет?
Васенька, которого, оказывается, зовут ОшуГан, старается приходить ко мне с моими детками, которые выглядят слишком взрослыми для своего детского возраста. Дети пытаются вытащить меня из того состояния, в которое я сама себя загнала, но у них вряд ли это получиться, ведь я прекрасно понимаю, что жизнь потихоньку покидает мое тело. Удивительно, но они так быстро выросли за такой короткий промежуток времени. Почему? Орк, который так и остался приглядывать за ними, сказал, что это из-за духов водного народа, которые влили в меня слишком много энергии. Ее оказалось слишком много для меня одной и мой организм, в свою очередь, поделился ей с детьми, растущими на тот момент во мне.
Тот лысый эльф приходит каждый день и разрешает мне гладить его по голове. В эти моменты я начинаю хоть что-то чувствовать. Мне стыдно за мое поведения, но тело действует инстинктивно, как с отцом. Помню, как же мне нравилось гладить его лысую макушку каждый раз, когда он избавлялся от волос. О, боже, как же это было давно. Каждая пробившаяся эмоция, как глоток свежего воздуха. Радует, что я в такие моменты, могу немного управлять своим телом и задвигаю свои порывы забраться к нему на колени, как делала в детстве с отцом. Только там-то был родной мне человек, а здесь же незнакомец. Как только он терпит меня? Да и для чего ему это? Наверное, я его интересую, как какая-то диковинка. Ведь эльф в своей бессмертной жизни, наверняка, повидал много интересного. Меня очень напрягают его глаза. Как он видит, ведь они совершенно белесые, как у слепого человека. Всегда ли они у него были такого цвета?
Дети, которым мы с Лео так и не дали имен, очень быстро растут. Сам же мужчина меня так ни разу не навестил. Почему? Что же я такого ему сделала, что он совершенно забыл обо мне? Скучаю ли я по нему? Не могу дать точного ответа на этот вопрос. Если честно я даже не могу понять той тяги, что возникла в тот раз между нами. Сейчас мне кажется все это очень странным. Я переспала с незнакомцем, даже можно сказать, что сама набросилась на него. Почему? На этот вопрос я не могу найти ответа. Хочу ли я его увидеть? Да, хочу. И не только потому, что он отец моих детей, но и… И почему еще? Неужели я воспринимаю его только как отца своих детей? Да не может этого быть! Или может? Мне хотелось дать детям имена вместе с Лео, но он не появлялся.
-Лео, - его имя срывается у меня с губ вместе с тяжелым вдохом. Этот момент много значит для меня, ведь хотя бы ненадолго ко мне вернулись эмоции, и я хоть ненадолго могу ощутить себя живой. Я чувствую, как губы сами расплываются в улыбке.
-Кого зовешь, красавица? – Я вздрагиваю от голоса эльфа у себя за спиной. И как он только так беззвучно подкрадывается? Я мотаю головой, сгоняя улыбку со своего лица. При других мне стоит оставаться безразличной, ведь смены моего настроения они могут принять за улучшения, хотя я-то знаю, что жизнь еле теплиться в моем теле. Эльф, что совершенно не похож на своих «книжных» соплеменников, протягивает мне красивое растение в горшочке, с набухшими бутонами, больше ничего не спрашивая. Мое состояние внешне не меняется, но растения расцветает сразу, как попадает ко мне в руки. В такие моменты я понимаю, что я не бездушная кукла, как и в те моменты, когда во мне хоть ненадолго просыпаются любые эмоции, будь они положительные или отрицательные.