— Уже второй раз, — подстёбывает Никита. И ведь правда. Когда я перестану попадать в такие ситуации? — Раздевайся. Я отвернусь, а ты первая иди.
— Р-раздеваться? — я аж заикаться начинаю. Полностью раздеться перед Никитой? Ну, не знаю… Но надо. Мне бы и бельё постирать потом.
Что ж, была не была.
— Я надеюсь на твою порядочность, — вздёргиваю подбородок. — И что ты не будешь подсматривать.
Вижу, как парню начинает всё это нравиться. И мне. Если честно, тоже.
— Я, конечно, не обещаю, — играет бровями. — Но буду держать себя в руках.
Он отворачивается. Я ещё несколько секунд сверлю его спину взглядом. А потом раздеваюсь. Солнце уже скоро сядет и холодать начнёт. Поэтому быстренько скидываю себя всё. Даже бельё. И аккуратненько иду в воду. Сама оборачиваюсь по сторонам, чтобы никто не подглядывал. «Никто» — это Никита.
Захожу в речку по плечи, прикрывая грудь. Вода тёплая, как топлёное молоко. Мычу от удовольствия. Это купание в речке намного лучше того раза.
Откидываю голову назад, подставляясь под последние лучи солнышка. Греюсь.
Наслаждаюсь. В тишине. В пении птиц и шелеста деревьев.
Тёплая ладонь неожиданно опускается мне на живот. Я распахиваю глаза и приоткрываю рот, когда чувствую спиной Никиту. Его голое тело свой спиной. И не только…
— Ты что, г-голый? — тушуюсь и едва не расплываюсь от смущения, сливаясь вместе с водой.
— А ты что думала? — дотрагивается губами до уха. Прикусывает мочку и тут же целует в то место. — Одна такая?
Я смущённо отвожу взгляд в сторону. И сильнее стискиваю руки на груди.
33
— Расслабься, Ксюш, — шепчет на ухо. — Мы просто искупаемся. И немного поплаваем. Только не шумим, ладно?
— Ага… — соглашаюсь с ним. Мне не хочется, чтобы нас кто-то увидел. И только сейчас понимаю, что на кое-чём мы можем спалиться. — А вещи?…
Я смотрю в сторону берега. Ничего нет.
— Я спрятал. Нам тоже немного отплыть бы.
Я соглашаюсь и делаю шаг вперёд. Но только от того, что Никита начинает двигаться. И чтобы не соприкасаться с его обнажённым телом как можно быстрее шевелю ногами. И всё равно мне на ту больную!
Мы заплываем чуть подальше и Никита поворачивает меня к себе. Ладошкой омывает мои плечи и смотрит в моё лицо, улыбаясь.
— Попа у тебя красивая.
Я в шоке ахаю.
И возмущённо бью его по плечу, не теряясь.
— Ты подсматривал! — вскликиваю. Ты глянь какой! — Ты же обещал!
— Но-но-но! — машет перед моим лицом пальцем, когда я в очередной раз хочу ударить его по плечу. А сейчас разозлит — я ему прямо по голове дам! — Я сказал что постараюсь. Но знаешь, какой был соблазн?
Он ведь даже не раскаивается! Обнажает свои белые зубы из-за широкой улыбки. И тихо смеётся.
— Ах велик… — прищуриваюсь. Нет уже, так просто я тебя не отпущу, Ковалёв.
Отрываю руки от груди. И под скользящий по ней взгляд создаю волну, что движется на Никиту. Окатываю его водой. Она попадает чётко в цель — на его лицо и волосы.
Он снова смеётся, прикрывает рукой глаза и немного выглядывает из-за неё.
— А вот ты сейчас ещё хуже сделала. Я ещё кое-что увидел, — и опять его глаза оказываются на моей груди. Но я сильнее всплескиваю руками и нападаю на Ковалёва. Пока он смеётся, а я яростно размахиваю ладонями, в один момент запрыгиваю на него, надавливаю на плечи и топлю.
Не хватает злобного смеха, но его выпустить я не успеваю.
Потому что захлёбываюсь водой.
Никита специально идёт на дно, из-за чего я с головой проваливаюсь в речку. Распахиваю в ней глаза и смотрю на победное лицо парня.
Его руки обвивают тело, прижимают меня к себе.
Чувствую что-то твёрдое… Упирающееся в живот.
Ой, это что?
Мы тут же выныриваем и я откашливаюсь.
— Придурок! — радостно и весело кричу. — Ты меня чуть не утопил!
— Я подвергся нападению дикарки! — искренне смеётся. Я бью его руками.
— Да знаешь что! — возмущённо произношу, но тут же замолкаю. Никита отрывает одну руку с моей талии и неожиданно закрывает мне рот.
34
Я от испуга распахиваю глаза. Ковалёв резко уходит в сторону с громким бульком. Дёргает нас за кусты.
Сердце бешено бьётся в груди. И от непонимания происходящего и от серьёзного лица Никиты.
— Тшш, — издаёт тихий звук. — Молчи, ладно?
Я киваю.
Он убирает руку от моего рта и я прислушиваюсь. Непроизвольно обвиваю его шею. Мне становится дико страшно.