— Что, Артем? Что «у нас»? — допытываюсь я, уже зная, что он хочет спросить. — О чем ты?
— Ну, короче, ты спала с Никитой? — выпаливает он на одном дыхании и впивается в меня взглядом.
41
Я поджимаю дрожащие губы. Слёзы просятся из глаз. И хорошо. Добавляют больше трагичности. Пусть знает, что задевает меня этот вопрос.
И сильно.
— Как ты мог… — произношу на выдохе. — Такое обо мне подумать?
Больно. Очень.
— Мелкая, не уходи от ответа, — наседает.
Мелкая… Теперь это прозвище как яд. Так меня называют только эти двое. И я уже ненавижу это прозвище.
— А что если да? — кидаю. — Что ты сделаешь в этом случае? Тоже будешь считать давалкой?
Его лицо меняется. С напряжённого в обозлённое. Кулаки сжимаются, а острые скулы сильнее выделяются на красивом лице.
— Ты врёшь.
Терпение в один момент лопается.
— Артём, я тебя не понимаю! Ты сам задаёшь вопросы, на который ответ и так очевиден! Если не веришь мне — так иди к Никите! Он тебе всё расскажет! В подробностях! Что да как. Но это если ты опять поведёшься на его словечки. Раз уж ты во мне сомневаешься, раз пришёл сюда. А потом говоришь, что не веришь.
Я не понимаю этих парней! Вообще! Я разворачиваюсь. И быстрее бегу в домик. Со всех ног. Только бы Артёма не видеть.
Мало того, что он участвовал в споре, так ещё… И повёлся на уловку Никиты! Не поверил бы — не пришёл!
— Мелкая, не глупи. Верил бы я ему — не был бы на этом месте, — слышится за спиной. Артём за мной идёт. Быстро. Шаги в ушах бьют. Как молотком по стене. — И я ему не поверю, Ксюш, пока ты мне сама не скажешь!
Я молчу. Поджимаю губы и иду дальше. Едва на бег не перехожу.
Но Артём догоняет. Хватает меня за запястье и дёргает на себя. Заставляет обернуться. Посмотреть в карие глаза.
— Ты мне нравишься, мелкая. Прикинь, как тяжело это слышать? От друга. Который знает об этом.
Спор! Спор! Глупый спор!
Разве его заключают на человека, которого ты любишь?
Нет! И ещё раз нет!
— А девчонка, за которую ты волновался почти двое суток, оказывается, всё это время была с моим другом. И не отвечает тебе на такой вопрос?!
Я проглатываю слёзы обиды.
— Если бы нравилась, знал бы ответ на свой вопрос сам! — кричу.
Вырываюсь из его хватки и всё же бегу.
Чтобы его не видеть!
Просто добегаю до домика. Забегаю в него и валюсь на кровать, укрываясь одеялом. И плачу. Опять. Как девчонка. Но позволяю себе выпустить слёзы. Обидно до глубины души. Что люди, которых я считала друзьями… Оказались козлами.
Поспорили.
И слух Никита пустил.
Да чтобы ещё раз я ему поверила… Никогда такого больше не будет!
Глупая, глупая Ксюша! Когда ты перестанешь быть такой наивной?
И от этого рыдаю ещё сильнее. Себя виню. Что вообще пошла его искать. Сострадание включила.
Не надо было. Не надо…
Так бы я сейчас не лежала и не рыдала. Обо мне не ходили бы грязные слухи. И всё было бы нормально.
Если бы не Никита…
–
Я снова шмыгаю носом под одеялом. Сегодня не пошла на работу. Чувствую себя как склизкая улитка. Расплываюсь на кровати, сопя в подушку. Нужно прийти в себя, взять всё в свои руки и идти в бой. Хотя бы выйти на улицу. Показать, что меня не сломали гадскими слухами.
Но я не могууу. Потому что им удалось. Надломить. Втоптать меня в грязь и снизить боевой дух.
Настолько, что выйти из дома в толпу спортсменов, где основная часть парней, шушукающихся за спиной — меня пугает.
Я не выдержу этих слухов. Особенно учитывая то, что их породил человек, к которому… У меня зародились чувства. Да, Самые настоящие. Те дни с ним были волшебными.
А потом пробило двенадцать. Сказка о бедной золушке кончилась. Карета превратилась в тыкву. А Никита — в козла.
— Ну ты, блин, — раздаётся совсем рядом. Вздрагиваю и испуганно поднимаюсь на кровати. — Хватит тебе плакать.
42
Я врезаюсь взглядом в тоненькую фигурку Ники.
— Ты что тут делаешь?
Я даже звука открывающейся двери не слышала!
— Мама сказала проведать тебя. Ты на работу не вышла, — улыбается.
Я тут же чувствую вину. Из меня работник так себе. Это я уже поняла. То болею, то вон в поход ухожу. Там же теряюсь.
— Она сильно ругалась? — стыдно становится.
— Ну-у, — делает неловкое движение рукой. Значит, сильно. — Немного. Но она слышала, что сейчас происходит. Не наседает. Но советую тебе быстрее прийти в себя. Нечего из-за парней страдать.