— Не вижу смысла, — гордо произношу я и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Но тут же ощущаю крепкие руки на своих ногах. Меня хватают и подбрасывают наверх. И вот я уже лежу на плече Ковалева.
— Ты что?! — кричу с негодованием. — Отпусти! Поставь меня на место!
— Тихо, — говорит Никита, не останавливаясь и неся меня куда — то в чащу. — Будешь шуметь — себе же хуже сделаешь. Сама понимаешь. Внимание лишнее привлечешь.
Я стучу по его спине кулачками, но все бесполезно.
— Куда ты меня несешь? — спрашиваю, озираясь по сторонам.
Мы уже в лесу. Никита идет по узкой тропинке.
— Туда, где нам не помешают поговорить и откуда ты не сбежишь.
Становится жутковато. Особенно помня то, что он уже успел натворить.
Но Никита приносит меня на берег реки. Той самой, в которой мы тогда купались. Втроем.
Кажется, что это было так давно…
Никита ставит меня, наконец, на землю.
— Садись, — кивает на повалившееся дерево. — Я все равно тебя не отпущу, пока мы не поговорим.
Он слишком серьезен, чтобы спорить и что-то пытаться доказать ему. Поэтому я послушно сажусь на бревно.
Никита садится на корточки передо мной.
— Ксюш, — зовет меня и пытается заглянуть в глаза, но я отвожу взгляд. — Прости, а?
Вот так просто? Прости? Впиваюсь в него взглядом. И он сам все понимает. Без лишних слов.
Пытаюсь встать, но он кладет свои руки мне на ноги и не дает мне пошевелиться.
— Прости, — повторяет серьезно.
— Никит, — я смотрю ему прямо в глаза. Между нами, наверное, не больше двадцати сантиметров. — Зачем ты это сделал? За что? Что я тебе сделала? Ты решил мне так отомстить, да?
Он хмурится:
— О чем ты? За что отомстить?
— За куртку. Разве нет? — для меня все очевидно. Другой причины я не вижу.
— Бред какой-то, — бормочет он. — Причем здесь это?
— А как еще объяснить твое поведение? Я думала, ты мне друг или даже…
Не договариваю. Отворачиваюсь и шмыгаю носом, как будто хочу заплакать.
— Не надо, Ксюш, — просит он. Верит. — Прости. Я дурак. Я не знал, как поступить, чтобы…
И замолкает.
— Чтобы «что»? Никит? Договаривай.
Он встает и отходит от меня к речке. Смотрит на нее. Я все еще сижу на бревне.
— Нравишься ты мне, — вдруг слышу тихое.
Может, показалось?
Но нет.
Никита поворачивается ко мне и подходит. Садится рядом на бревно и повторяет:
— Нравишься.
И упирается взглядом в землю. Молчит.
— А разве, когда человек нравится, так поступают? — спрашиваю я чуть слышно.
— Я не знаю, как поступать, — признается он. — Со мной такое впервые. Артем еще этот, — уже произносит зло.
— Никит, скажи, — решаю спросить я, — фотография… ты правда меня сфотографировал, когда я… ну, тогда? И показал Артему? Еще кому-то показал?
— Какая фотография? — недоуменно смотрит на меня. — О чем ты, Ксюш?
— Мне Тема сказал…
— Тема? — взрывается Никита. — Ты с ним разговаривала? Когда?
Больно хватает за руку.
— Не важно, — упрямо говорю я. — Отпусти, я пойду.
Пытаюсь вырвать свою руку, но он не отпускает. Крепко держит
Пытаюсь встать, но он надавливает мне на плечи.
А потом обнимает и прижимает к себе.
— Не отпущу, — говорит в волосы. — Не отпущу. Ни к кому не отпущу.
— Никит, ты пугаешь меня, — признаюсь я.
— Не бойся, — говорит он.
Немного отпускает и берет мое лицо в руки. Смотрит в глаза.
— Я хочу попробовать начать все сначала. С тобой, Ксюш. Как будто ничего не было.
— Ты говоришь глупости, — смело заявляю я. — Весь лагерь уже в курсе. Знаешь, как меня называют? Не за глаза, Никита, нет. А нагло глядя в них. Знаешь?
Я готова расплакаться от воспоминаний о том, как парни отзывались обо мне. парни, которых я даже не знаю.
— Я заткну каждого, — цедит сквозь зубы Никита. — Кто тебе это сказал? Покажи мне.
— Не надо, Никита. Это уже не поможет. Уже все знают.
— Поможет, — хмурится он. — Я сам со всеми поговорю.
— Я не готова начать все заново, — опускаю взгляд в землю. — Не хочу.
— Ксюш, — он приближает свое лицо ко мне.
46
Но я отступаю на шаг.
— Что мне сделать, что ты простила меня? — хмурится он.
— Ничего, — пожимаю плечами. — Я просто не хочу. Понимаешь, Никита? Не хочу. Ни с тобой, ни с Артемом. Ничего не хочу. И вообще, завтра пойду к директору проситься назад. Хватит, поработала в лагере. Домой хочу.
Никита удивленно смотрит на меня.
— Подожди! Как домой? Смена только началась! А я?