Были тысячи негативных тестов, из-за которых Нила то истерически смеялась сквозь слезы, то молчала целыми вечерами. Были больницы, обследования, надежды и снова разочарования. Каждый раз Нила говорила себе: «В следующий раз получится». Каждый раз Николай говорил: «Неважно, получится ли. Ты — моя семья. А остальное мы придумаем».
Иногда Нила чувствовала вину. Иногда — отчаяние. Но Николай всегда держал ее за руку, давая поддержку и понимание, что они всегда будут идти по жизни вместе, каким бы сложным не был путь.
И, когда, спустя годы, надежды не осталось совсем, они синхронно пришли к выводу, что, видимо, им уготован судьбой иной способ стать родителями. Решение об усыновлении пришло не внезапно. Оно было осознанным и казалось таким правильным, что далось легко.
Когда Таня вчера позвонила и сказала, что в роддоме есть малыш, от которого отказалась молодая женщина, Нила сначала не поверила. Потом не смогла сдержать слез. Настоящий подарок к ее сорокалетию. Как будто кто-то наверху решил: «Пора подарить им счастье».
Сегодня Николай тоже растерялся, когда узнал. Он много раз представлял, что когда-нибудь станет отцом, ждал этого, но звонок сестры стал неожиданностью. Вроде вот только с женой рисовали в голове картинку, как все будет… И вдруг Таня говорит, что вот прямо сейчас можно ехать и знакомиться с малышом!
Они носились по дому, быстро приводя себя в порядок, будто ребенок будет оценивать их!
Сидя рядом с мужем в машине, Нила чувствовала, как в душе разливается тепло. Как будто вся их жизнь, со всеми сложностями и слезами, вела их к этому дню. Сердце вылетало из груди, когда представляла, что в маленькой палате в роддоме тихо сопит во сне малыш, который ждет своих родителей. А как они его ждали все эти годы!
Нила повернулась к мужу и улыбнулась.
— Что, любимая?
— Наши двенадцать лет боли закончились. Сегодня начинается наше счастье.
Он посмотрел на нее так, как смотрел всегда — с верой, нежностью, силой.
— И оно будет долгим, пчелка. Я обещаю.
Машина остановилась у больницы. Николай крепче сжал руку жены.
— Готова познакомиться с нашим сыном?
Нила вдохнула, кивнула и улыбнулась, еле сдерживая слезы радости.
Глава 3
Приблизительно через час, после беседы с главврачом и Татьяной, Нила уже держала на руках своего сыночка. Да, она уже чувствовала, что он ее, самый родной. Маленький, тепленький, хмурящийся во сне. Сердце Нилы, казалось, не помещается в груди от радости. И Николай не переставал улыбаться.
Нила нежно гладила малыша по его черным шелковым волосикам. Легонечко касалась розовых щечек. Они с мужем разглядывали каждую черточку личика, ловили каждое движение, каждый вдох, словно боялись пропустить что-то важное.
— Коля, ты только посмотри на эти ручки, — прошептала, глядя на сына. — Посмотри, как он крепко держит твой палец, — нежно глядя на малыша, говорила Нила.
— Да, я вижу, родная. Он, наверное, нам рад, — улыбнулся Коля.
— Я тоже думаю, что он чувствует наше присутствие. Чувствует, что мы не просто люди, которые пришли подержать, переодеть, а пришли именно к нему.
— И уже его любим, — добавил Николай, глядя на малыша так, будто мир сузился до этого маленького комочка в пеленке.
— Очень, — прошептала Нила, слегка покачивая кроху.
В это время открылась дверь и в палату вошла Таня. Она принесла бутылочку со смесью.
— На, мамочка, покорми своего красавчика.
— С удовольствием, — обрадовалась Нила и взяла бутылочку.
Они с мужем с таким счастьем в глазах наблюдали, как мальчик начал кушать. Будто чудо какое-то произошло.
— Кормите и идите занимайтесь уже документами, чтобы быстрее малыш был с вами, — с умилением наблюдая за ними, сказала Таня.
— Так не хочется от него уходить, — вздохнула Нила. — Он такой крошечка… Такой беззащитный…
— Вы можете приходить каждый день. И пока вас нет, мы тут его по очереди тискаем, так что внимания парню хватает. Слава богу, отказнички у нас не часто.
— Да, Танюш, мы сейчас пойдем, потому что еще столько дел… Нам же еще и детскую обустраивать, но это приятные хлопоты, — выдохнул Николай.