- Что непонятного-то? Мои дни сочтены! Операция могла бы продлить жизнь еще на сколько-нибудь, а так…
- Ты живешь с дядей? А где родители?
- С дядей. Кто мой отец и где находится – понятия не имею. У моей матери была какая-то аутоиммунная хрень и тяжелая форма диабета. Она умерла, мне еще года не было. Лучше бы уже не рожала с такими болячками! Она ведь еще беременной узнала, что у меня развивается порок. Предлагали аборт, а она - ни в какую. Дура… Дядя со своей женой после ее смерти забрали меня к себе, потому что у них по каким-то причинам так и не появилось своих детей. Я не особо вдавался, что там. Мне кажется, это из-за постоянных материальных проблем… А знаешь, сколько они уже на мое лечение угрохали денег? На них пару здоровых можно было вырастить! Ну, ничего, осталось только на похороны потратиться…
- Скажи мне, прожженный циник, а твой дядя и его жена хоть раз упрекнули тебя твоей болезнью? Сказали или намекнули хоть разочек, что ты тянешь из них деньги или мешаешь жить?
- С ума сошла? Нет, конечно!
- Тогда какого угра ты домысливаешь за них то, чего нет на самом деле?
- Почему домысливаю? Я сам все прекрасно вижу!
- А что ты видишь, стесняюсь спросить? Они жалуются всему свету на свои трудности из-за тебя или тебя постоянно попрекают болезнью? А может, упаси Сущий, давят психологически или бьют?
- Нет… Я знаю, что они меня любят, - парень схватился за грудь и попытался глубоко вдохнуть, но тут же закашлялся и рвано задышал с таким протяжным свистом, что мне захотелось срочно дышать вместо него, чтобы он чего доброго не задохнулся.
- О, поздравляю! Наконец, по-честному признался самому себе, как они к тебе относятся на самом деле. Явный прогресс в нашем разговоре. Как ты считаешь, будут ли они несказанно счастливы, если им придется тратиться на твои похороны?
- Что ты хочешь до меня донести? Я и так знаю, сколько боли и горя им доставляю своим существованием!
- Они. Тебя. Любят. Таким, какой ты есть! Неужели ты считаешь, что в тебе нет абсолютно ничего хорошего? За что бы ты сам себя уважал, например, и, возможно, был готов любить?
- Любить?
- Да, любить! Если ты не способен любить себя таким, какой есть – со всем своим плюшками и дерьмом, разве ты можешь любить кого-то еще?
- Ой, только не надо мне этих лекций! Возлюби ближнего, полюби себя со всеми недостатками…
- А что в этом не так-то? Чтобы брезгливо морщить сопатку и категорически отвергать, нужно для начала хотя бы свой личный опыт в этом заиметь. Ты хоть раз пробовал? Ты же из-за болезни в вечных претензиях ко всему миру! Все у тебя идиоты и уроды, все тебе что-то должны. Завидуешь, что они продолжат жить? А что ты в этой жизни сам сделал, чтобы перестать быть угровой жертвой?
- Я не жертва!
- А кто ты? Творец своей жизни? Точно! Автор той ситуации, в которой, в конечном счете, оказался. Это ведь твой осознанный выбор – умереть?
Парня неожиданно затрясло.
- Дура!!! Я не хочу умирать!!! Я жить хочу! Может, у меня мечта - создавать для таких, как я, новые органы, которые будут продлевать жизнь!!! Чтоб люди могли творить и реализовывать задуманное! Чтоб детей рожать здоровых! Чтоб в старости, сидя на скамейке в парке и взявшись с близким тебе человеком за руки, любоваться на закат и признаваться в любви! Чтобы, черт подери, видеть, как этот грёбаный мир развернется к людям лицом, а не жопой!!!
- Дай слово, что именно так ты и проживешь свою долгую жизнь.
- Что?! – Хёджин ошалело растирал по щекам потоки льющихся из глаз слез, пытаясь через них освободиться от вечно мучающей боли и страха из-за жесткой блокировки Права на Жизнь.
Я слезла с кровати, опустилась на пол рядом с парнем, взяла его лицо в ладони и, намеренно серьезно заглянув в сияющий омут антрацитовых глаз, начала погружаться в его сознание.
- Ну, если ты не сделаешь то, что только что озвучил… Я тебя найду и придушу! Без шуток!
И Хёджин забылся в глубоком анестетическом сне.
На восстановление его больного сердца и тех нарушений, к которым привело врожденное заболевание, у меня ушел почти час. Я совершенно не ощущала недостатка в энергии. Она шла ко мне из самых разных источников, даже от кулона с акхаритом, который по-прежнему болтался на моей груди. Теперь обо всех побочных проблемах, долгие годы мучивших парня, можно было забыть. Его Душа действительно пришла, чтобы помочь: прежде всего, самому себе - понять и принять себя, свою свободную волю сотворца Сущего, несмотря на горький опыт отсутствия жизненных сил. И помочь в этом другим.