- Почти через четыре года после смерти мамы появилась гадюка До Хи. До этого, если у отца и были какие-то отношения, он их не афишировал и домой никого не водил. Она моложе отца на девять лет. Папенька поначалу приглядывался – тоже не сразу ее в дом привел. Весь конфетно-букетный период эта прошмандовка активно изображала заинтересованность в «налаживании» со мной отношений, но ты бы видела ее реакцию при нашей первой встрече! Мои шрамы у этой дамочки вызвали нервный тик и такую брезгливость, я думала, она реально сблюёт! Представляешь, что́ я как ребенок почувствовала? А если учесть приблуду, что над ней тогда висела… В аду бы черти перекрестились! В общем, у нас сразу не заладилось.
Я пристроилась рядом с Мизуки, сочувственно прижала ее к себе и запустила в волосы пальцы, разбирая их на прядки. Девушка благодарно уткнулась мне в плечо.
- А вот мачеха за все время, что здесь живет, ни разу меня не обняла! Зато постоянно талдычила, что займется моим воспитанием, сделает из меня настоящую леди. Бледи… сука! Прикинь? На время их свадьбы меня специально отправили в санаторий! Видимо, чтобы я не портила гадюке триумф тщеславия. Оправдались через прислугу, типа, для здоровья важнее. Это на два-то дня? А через год, благодаря стараниям этой стервы, меня первый раз упекли в психушку. Видите ли, крутой мозгоё…прав, которого она где-то откопала, сказал, что у меня патологические изменения в психике, и мне нужен психиатр, а не психолог! - Мизуки резко замолчала, распахнула глаза, принюхалась и подорвалась на кровати, выкручиваясь из моих рук. – А чё это мне так похорошело, а? Ты чем, бабка-знахарка, тут занимаешься? Чувствуешь, пахнет?
- Чем? – я принюхалась и недоуменно пожала плечами. - Ничего не чувствую…
- Да, ёпт! Гнусавым сочувствием и слезливой жалостью, подруга!
- Я смотрю, у кого-то отлегло от задницы? Порадуйся, что жилетка с моего дружеского плеча сопли качественней всякой губки впитывает. Тебе действительно лучше?
- А то! Жажду продолжения sammer parti незамедлительно! Где мой мобильник? – Дылда свесилась с кровати и стала сгребать раскиданную по полу одежду. – О, нашла, кажется. Та-ак… сначала нужно позвонить. Какими помоями грязноротые хейтеры ныне поливают местных юродивых, будем узнавать позже… - Мизуки порхающими по цифрам пальцами быстро набрала номер, пристроившись на краю кровати. – Привет! Как у тебя дела?.. Все как обычно? А что голос какой-то?.. Нет еще… Ты к Шторму заходил?.. Грызет?...Сильно разбился? Опять посетители были рядом?.. Хорошо, приеду, посмотрю. Как малышки?.. Нет, я просила, чтобы следили... Такая «доброта» просто однажды ее угробит... что значит… Директор цирка?.. Хорошо, я ему перезвоню. Что-то еще?.. Конечно, молодцы!.. А во сколько обратно вылетаешь?.. Да, ближе к обеду приеду. Все, пока.
Закончив разговор, девушка зашла в Kakao и принялась скролить ленту сообщений. Судя по выражению ее лица, конец света уже наступил.
- Я, конечно, дико извиняюсь, но, кажется, подруга, мы слишком горячо оторвались в клубе… - я подсела к Мизуки и заглянула в телефон. – Теперь ясно, почему гадюка так взбеленилась –небось донесли уже. А ты помнишь, как мы до дома добрались? Вроде бы, убегали от кого-то? Да?
На видео мы с Мизуки отвязно танцевали на барной стойке. И все бы ничего, но одежды на нас – фуль не наплакал даже с великого недожора. Надо отдать должное, нижнее белье на точеных девичьих фигурках вполне писалось в то, чем мы так увлеченно были заняты. Я даже залипла, испытывая некоторую долю гордости, настолько мы сногсшибательно выглядели и фантастически двигались.
- У тебя красивое тело. Ты где так здорово научилась танцевать?
- Хочешь, чтоб тебя хотели, сделай себя сама! Постоянные упорные тренировки плюс пару лет обучения стрип-пластике. Не без участия профессионалов, конечно. Встречный вопрос - а ты?
А я лишь промычала что-то невразумительное, с восторгом наблюдая за танцами на экране.
Плотное кольцо из собравшихся поглазеть на халявное шоу не успевало подтирать слюни, грозившие залить пол. Вой стоял такой, что музыку едва было слышно. «Танцевальный подиум» утопал в купюрах - зрители не скупились, всемерно подогреваемые «артистками». Видимо, порядком подустав, Мизуки, смахнув изящным па деньги на пол, плюхнулась задницей на стойку. Грациозно поджав свои длиннющие ноги и прикрыв глаза, она томно запела в любезно предоставленный кем-то микрофон. Низко так, с хрипотцой, вызывая топочущих по коже мурашей. Что-то из лирики на английском, которую я раньше не слышала.