Конь меня не видел, но учуял и услышал, едва я переступила порог конюшни. Шторм оказался чистокровным арабским скакуном гнедой масти с темно-коричневым окрасом тела, черными гривой, хвостом и нижней частью ног. Несмотря на болезнь и потерянность, выглядел он как само совершенство. Его внешний вид завораживал. Помимо изящной вогнутой головы и крупных выразительных глаз у него был немного вздернутый распушенный хвост, который жеребец высоко задрал, подскакивая и лягая воздух, стоило ему услышать посторонний звук. Прядая ушами, он протяжно и жалобно заржал и с силой приложился головой об обитую мягким войлоком стену. А потом еще раз, и еще… Штормом овладел дикий страх такой силы, что, вероятно, смерть перед ним выглядела как желанное спасение. Хвала Сущему и благодарность тем, кто обустраивал это помещение для сошедшего с ума жеребца! Если бы ни войлок, мне кажется, он бы запросто проломил себе череп.
Применив целительскую анестезию, я обездвижила животное. Вокруг головы лошади колыхалось серой массой вязкое облако какой-то гадости. Всмотревшись, я распознала примитивного, но весьма мощного энергетического паразита типа лярвы, словно гигантский спрут, опутавшего своими щупальцами эфирное тело Шторма. «Спрут» методично высасывал из него жизненные силы, заставляя сходить с ума от боли и страха. Лярва изначально предназначалась не для животного, а для разумного существа, и была искусственно призвана, то есть, наведена специально. Такое ощущение, что жеребца использовали в разрушительном магическом ритуале с жертвоприношением. Кому-то из людей таким способом готовили неестественную смерть. Распознавать, кто или что именно стояло за редкостной дрянью, я не стала, но точно знала, что если ее убрать, Шторм выйдет из состояния тотальной шизы и перестанет себя калечить. Его задавленное, заблокированное субстанцией-паразитом сознание постепенно вернется в норму.
Прежде чем воспользоваться магическим заклинанием из Дедова фолианта, нужно было найти подходящего кандидата для переселения наведенной заразы. Где-то в углу денника едва слышно попискивала мышь. Ну вот, можно считать, что жертва на замену найдена… Ярко представляя перед собой серую лазутчицу, я сплела нужные заклинания в цепочку и начала «пропевать» труднопроизносимую абракадабру вслух.
Серая хмарь завибрировала, «вспучилась». Затем, внезапно схлопнувшись, начала еще больше стягиваться в плотный сгусток, с чпоком вырывая свои щупальца из эфирного тела погруженного в магический анабиоз жеребца. Когда последняя связь была разорвана, сильно потемневший косматый клубок угрожающе двинулся ко мне. Сейчас было важно не допустить с моей стороны ни малейшего проявления испуга. Я медленно и глубоко вздохнула и на выдохе произнесла заключительные слова, отправляющие сущность в «мышиный рай». Жизненных сил в сравнении с лошадиными в мышке было очень мало, а потому долго паразит в ней не продержится. Судя по жадности подселенца из нижнего астрала, грызун очень скоро отправится на перевоплощение, так что мне только оставалось пожелать ему счастливой реинкарнации.
Из-под клочка сена, лежавшего в углу стойла, с диким писком выпрыгнула мышь и вприскочку помчалась по короткому проходу помещения к стене около входной двери. Сделав в воздухе впечатляющее сальто-мортале, серая бестия вцепилась коготками в доску, рванула вертикально вверх к вентиляционному отверстию и, продолжая истошно верещать, сиганула в дырку. Кажется, с нечистой силой в отдельно взятой конюшне было покончено.
Убедившись, что тонкий план жеребчика приходит в норму, я дополнительно качнула ему энергии и начала залечивать многочисленные травмы, запечатлевшиеся рубцами и шрамами на голове и теле многострадального скакуна. Удалось даже частично восстановить потерянный слух и привести к эстетичному виду неаккуратно купированные уши. Последние манипуляции с гривастым пациентом я заканчивала, убрав маскирующее заклинание.
Постепенно на меня начала накатывать подступающая к горлу тошнота. Сознание поплыло, затягиваясь легкой дымкой. Увлекшись процессами исцеления, я на автопилоте заблокировала орущую систему безопасности, пытавшуюся донести, что пора бы и честь знать: я – на пределе и мой ресурс истощен. В результате назрела острая потребность срочно подпитаться, иначе обморока точно не миновать. И лучше бы, конечно, вкусно и плотно покушать, но кто бы меня еще до стола донес на ручках?.. Отчаянно извиняясь перед Штормом, я немного от него «подвампирила». Надеясь не рухнуть по дороге, медленным шагом покинула конюшню и направляясь к хозяйскому дому через бушующую на улице грозу.