Я смахнула паучьи пальцы и ехидно показала язык. Ми с деланной презрительностью дернула щекой и окинула меня наигранно высокомерным взглядом.
- С чего это он лучший? Он в рейтинге только второй после Чона. Голос золотого макнэ ни с чьим не сравнится. Сеульский соловей отдыхает! И вдобавок он - мм…какой секси!
- МОЙ ТЭХЁН все равно круче!
- Мля-а… Сказала, будто про меж вас реально чувства. Чё это он твой-то? Даже я в трезвом уме Хёка своим не называю.
- А кто кричал «моя любовь», «Хёк-и, зайка»?
- Я разве отрицаю? Он и есть моя любовь. Как биаса я его просто обожаю. Но даже глисту жопоглазому понятно - он не мой, он – национальная гордость и всеобщее достояние корейской попсы. Так хочу с ним потусить – аж бесит!
- То есть ты в него совсем не влюблена?
- Я чё, перелом мозга получила? Да папенька, если бы узнал про такое, лично бы огонь под моей сковородкой на максимум прибавил, пока у чертей в аду пересменка!
- Почему? Он был бы против?
- О, да! Еще как! Чтобы чеболю до какого-то там лицедея опуститься? Смеешься?
- Я бы поспорила, что Чонхёк – какой-то там. Талант помноженный на колоссальное трудолюбие… В жизни ничего не дается и не происходит просто так. Чтобы подняться на уровень мировой известности, нужно при рождении определенный потенциал иметь и санкции Высших. А кого же тогда тебе прочат в кандидаты отца будущего наследника Чой?
- А кого бы ни прочили – у них все равно ничего не выйдет! – Мизуки довольно хихикнула.
- Это почему еще? Наверное, у тебя уже есть кто-то на примете?
- Хочешь все про меня разузнать, а сама инфу о себе опять кроишь?
- Эй! Ладно тебе! Мне же любопытно, какое солнце сумело растопить ледяные залежи на сердце такой нетривиальной красавицы?
- Ха-ха…И вот, все эти глыбы льда,
в сверканье холода и света,
у ног безродного.
- Кто это? – мне же не показалось, что у Дылды очередной заскок?
- Анарда, я еще горда,
и долг перед собой я знаю…
Скажу лишь, что его любя,
свое величье я пятнаю.
- Какая, к угровым хабам, Анарда? Куда тебя опять понесло?
- В классику, подруга. Путь вычурно, но суть все та же, - Ми, закатив глаза, взялась пальцами за переносицу и вдруг совершенно серьезно проговорила, сдерживая пробивающуюся дрожь в голосе: - Мне уже очень давно нравится Юн Бо Гён. А я ему, скорее всего, нет.
- С чего ты так решила? – сразу вспомнились Драконы с их «она уже знает». – Он тебе об этом сказал напрямую или как-то намекнул? Откуда такие выводы?
- Откуда? Ты, подруга, слепа от роду? Кому я с таким фасадом располосованным нужна?!
- Ты о шраме? Да брось! Я же вообще о нем забыла. Твой шрам только в первый момент знакомства в глаза бросился и то лишь потому, что я тогда пристально тебя изучала, хотя ты в упор не желала меня замечать. А когда с тобой разговаривать начала – он просто перестал для меня существовать. Его для меня нет, понимаешь?
- Все правильно, но ты же не парень. Я не интересую тебя в качестве кандидатки на роль сердечной зазнобы.
- Чушь! Любой парень, стоит тебе открыть рот, тоже перестанет замечать твой шрам. Ми, страхи живут только в твоей голове.
- Не уговаривай, все равно не убедишь.
- А если бы у тебя на лице не было рубца, ты бы также себя принижала и обесценивала? Неужели все из-за какого-то малозаметного дефекта?
- У истории нет сослагательного наклонения. Если бы да кабы… и вообще… Бо не проявляет ко мне интерес в принципе.
- ? – видимо, у меня на лице нарисовалось столько скепсиса, что Мизуки невольно стушевалась.
- Ладно, лукавлю, проявляет. Но только… как к младшей сестре.
Теперь я еще и фыркнула скептически, уткнув палец ей в лоб.
- Тоже мне – формулировка. Это как?
- Как?.. – Дылда, вдохновенно возведя очи горе, начала загибать длинные пальцы, перечисляя достоинства ветеринара: - Юн спокойно, по-взрослому реагирует на мои «подростковые» взбрыки. Всегда заботлив. Может нежно обнять и утешить, если я расстроена. С удовольствием слушает мои бредовые байки о призраках. Любит наблюдать, как я вожусь со своим зоопарком...