- Одному Йоде Ушастому известно, что в том бандитском притоне делал леопард, - Мизуки совершенно спокойно зашла в клетку с громадной пятнистой кошкой. Я с опаской остановилась в дверях, не решаясь шагнуть внутрь. – Не бойся, иди сюда. Она не причинит вред.
Мэй лежала, сложив морду на вытянутые лапы. Стоило девушке присесть рядом на корточки и почесать за ухом, большая кошка принялась тереться мордой о ее ноги и громко фырчать, изображая двигатель малолитражки.
- Как получилось, что она ослепла? – я все-таки вошла, медленно приблизилась к зверю, без резких движений присаживаясь недалеко от Ми.
Мэй подняла голову и глухо зарычала, показывая клыки - предупреждая, чтобы к ней не приближались. Лапы крупного хищника с крепкими когтями выглядели очень убедительно в пользу того, чтобы чужаки держались подальше. Заботясь о себе и о животном, я направила леопарду успокаивающую волну, чтобы снизить уровень тревожности. Все же за рыком не чувствовалось агрессии – только беспокойство, чтобы не трогали.
- Этого мы не знаем. Скорее всего, ее сильно избили. Впервые Мэй попала к нам накануне моего восемнадцатилетия. У неё тогда выявили запущенное воспаление легких. Чокнутый углан не удосужился привести к больному животному ветеринара. Кошара из-за не распознанной вовремя болячки наотрез отказывалась есть. От нее кожа да кости остались. И ослабела так, что на ногах не держалась. Я, как ее увидала, сразу к ней прониклась. Поперек всех советующих лично взялась выхаживать. Пришлось изрядно повоевать со своим окружением. Даже Юн меня не поддержал тогда... Все в голос кричали, что зверюга запросто сожрет и не подавится, что её, мол, наверняка, хозяин кормил человечиной. Я, конечно, свечку не держала, но интуиция подсказывала, что киса точно меня не тронет. Не провинилась я еще перед Богом настолько, чтобы меня съели с непочетным вторым выходом. Да разве свое шестое чувство кому-то объяснишь?
- А почетный первый какой? - мне надоело сидеть на корточках. Я просто села, поджав ноги, и расслабилась. - Хотя и про второй мне тоже ничего не известно.
- Правда, что ли? «Если вас съели – у вас только два выхода». Неужели такая «бородатая» меткость около народной мудрости тебе не знакома?
- Фу, как физиологично.
- Жизнь, подруга, подчистую физиологична в принципе. И в ней далеко не все эстетично и радужно. А как иначе? В общем, наша красавица в итоге действительно подпустила меня с первого раза. Но только меня одну.
Мэй, продолжая урчать, перекатилась на лоснящийся пятнистый бок и подставилась Мизуки, чтобы ее почесали.
- Кошатина даже Бо Гёну доверилась не сразу. Огрызалась сначала, несколько раз на него бросалась. Но сил-то из-за голода и болячки совсем не оставалось - дернется и падает тут же. Я её все-таки переупрямила уговорами и лаской.
Как только наша киса позволила себя осмотреть, Бо смог поставить правильный диагноз, и сразу стало понятно, чем давить болячку. Я около Мэй первую неделю круглые сутки дежурила - мониторила состояние. Ты бы знала, каких трудов стоило заставить её принимать лекарство! Мы с ветеринаром что только не делали! Пробовали класть в еду, так она не то, что к пище не притрагивалась - даже не нюхала ее. Мешали зелье с водой, после этого она еще и пить отказалась.
Как-то в полной безнадеге я пришла к ней с очередной порцией мяса. Зверюга вообще на него никак не отреагировала. Так получилось, что небольшой кусочек упал на пол рядом с мордой. И представляешь? Котяра его слизала! Как я тогда обрадовалась! Поняла, что мы опрометчиво пытались кормить ее большими порциями, она их просто не способна была осилить. Бо Гён предложил схитрить: мы с ним закатывали таблетки в маленькие шарики мяса и предлагали Мэй.
Девочка первое время осторожничала, ела только, когда я клала кусочки прямо перед мордой. Но потом окончательно доверилась и спокойно стала брать корм даже с рук. А когда во всю силу подействовали лекарства, стала есть нормальные полноценные порции и активно пошла на поправку. Но все равно еще какое-то время приходилось стоять у нее над душой. Наша пятнистая монстяра ожила, начала, наконец, походить на грациозного хищника, а не на тощий скелет, обтянутый пятнистой шкурой. Короче, общими усилиями мы все-таки сумели её выходить. А пока с ней возились, красотка так привязалась, что стала выходить встречать прямо к дверям. Стоило только на горизонте замаячить, как тут же оказывалась у решетки. Упрется головой в прутья и орет свое «мау», чтобы подошли и приласкали.