- Да, скорее всего. Причем попались оба. Одному перебило таз и задние лапы, а второй чуть не лишился передних. Можешь что-нибудь для них сделать? Юн, конечно, обработал раны и зафиксировал переломы, но у Шина слишком уж тяжелые травмы. Он может умереть в любой момент. Хоа помочь было проще. Даже если она останется хромой и слепой на один глаз, все равно выживет. Наш коновал вкатил малышкам обезболивающее и антибиотики.
- А что с глазом? – я принялась сканировать состояние организмов зверят. Лисята походили на скелетики, обтянутые рыжей шкуркой со свалявшейся шерстью. Передние лапы самочки, поименованной Хоа, до самого туловища спрятались в гипсе, вместо левого глаза – вывернутое месиво воспаленной ткани, едва схватившееся корочкой. Покалеченная нижняя часть туловища и задние лапы Шина были зафиксированы повязкой.
- Похоже, глаз вороны выклевали. Неизвестно же, сколько лисята находились без матери, а потом еще в капкане, прежде чем их вызволили. Видишь, как истощены? - Ми с жалостью рассматривала обездвиженных пациентов. Хоа изредка умудрялась тихо поскуливать. Бока Шина настолько редко и тяжело вздымались, что в какой-то момент показалось, что передо мной уже труп.
– И каков вердикт, бабка-знахарка?
- Даже не знаю. Ты права, лисёнка с травмами передних лап исцелить проще. Хорошо, что у него сзади все осталось целым, так я хотя бы смогу понять, как помочь второму. Мне нужен организм в здоровом полноценном виде в качестве образца, чтоб понимать, что должно получиться в идеале. Что ж… Я готова начать.
- А тебе ничего не нужно… дополнительного? Ну, там… для лечения? – взгляд Мизуки сделался подозрительно острым. – Просветишь, как собираешься камлать?
- Во-первых, я бы попросила оставить меня один на один с пациентами. Не в обиду будет сказано, но хотелось бы поработать без посторонних глаз, чтобы полностью погрузиться в процесс…
- А во-вторых, не хочешь делиться секретами? А я, вот, с тобой поделилась бы!
- А во-вторых, не обижаться.
Девушка разочарованно поджала губы, но потом неожиданно широко улыбнулась.
– Заметано. Не обижаюсь. Я вообще почему-то склонна тебе доверять почти с самого начала. Пойду, проверю, как там Шторм, заодно, пока дождь не начался, погуляю со своим красавцем.
Минут сорок я потратила на исцеление покалеченного лисёнка, восстанавливая внутренности и костяк. Немного меньше времени ушло на лечение его сестрицы. Уже завершив работу, я погрузила животных в оздоравливающий сон, предварительно накачав Энергией Жизненной Силы, чтобы полностью восстановить все системы маленьких организмов. Удостоверившись, что все возможное сделано, я стала невидимой и под шустрыми, шмякающими по макушке каплями начинающегося дождя быстрым шагом направилась в конюшню к Шторму. История жеребца меня сильно задела. Знать, что красивое гордое животное до конца жизни будет себя калечить от каждого резкого звука, было просто невыносимо!
Конь меня не видел, но учуял и услышал, едва я переступила порог конюшни. Шторм оказался чистокровным арабским скакуном гнедой масти с темно-коричневым окрасом тела, черными гривой, хвостом и нижней частью ног. Несмотря на болезнь и потерянность, выглядел он как само совершенство. Его внешний вид завораживал. Помимо изящной вогнутой головы и крупных выразительных глаз у него был немного вздернутый распушенный хвост, который жеребец высоко задрал, подскакивая и лягая воздух, стоило ему услышать посторонний звук. Прядая ушами, он протяжно и жалобно заржал и с силой приложился головой об обитую мягким войлоком стену. А потом еще раз, и еще… Штормом овладел дикий страх такой силы, что, вероятно, смерть перед ним выглядела как желанное спасение. Хвала Сущему и благодарность тем, кто обустраивал это помещение для сошедшего с ума жеребца! Если бы ни войлок, мне кажется, он бы запросто проломил себе череп.
Применив целительскую анестезию, я обездвижила животное. Вокруг головы лошади колыхалось серой массой вязкое облако какой-то гадости. Всмотревшись, я распознала примитивного, но весьма мощного энергетического паразита типа лярвы, словно гигантский спрут, опутавшего своими щупальцами эфирное тело Шторма. «Спрут» методично высасывал из него жизненные силы, заставляя сходить с ума от боли и страха. Лярва изначально предназначалась не для животного, а для разумного существа, и была искусственно призвана, то есть, наведена специально. Такое ощущение, что жеребца использовали в разрушительном магическом ритуале с жертвоприношением. Кому-то из людей таким способом готовили неестественную смерть. Распознавать, кто или что именно стояло за редкостной дрянью, я не стала, но точно знала, что если ее убрать, Шторм выйдет из состояния тотальной шизы и перестанет себя калечить. Его задавленное, заблокированное субстанцией-паразитом сознание постепенно вернется в норму.