- А кого бы ни прочили – у них все равно ничего не выйдет! – Мизуки довольно хихикнула.
- Это почему еще? Наверное, у тебя уже есть кто-то на примете?
- Хочешь все про меня разузнать, а сама инфу о себе опять кроишь?
- Эй! Ладно тебе! Мне же любопытно, какое солнце сумело растопить ледяные залежи на сердце такой нетривиальной красавицы?
- Ха-ха…И вот, все эти глыбы льда,
в сверканье холода и света,
у ног безродного.
- Кто это? – мне же не показалось, что у Дылды очередной заскок?
- Анарда, я еще горда,
и долг перед собой я знаю…
Скажу лишь, что его любя,
свое величье я пятнаю.
- Какая, к угровым хабам, Анарда? Куда тебя опять понесло?
- В классику, подруга. Путь вычурно, но суть все та же, - Ми, закатив глаза, взялась пальцами за переносицу и вдруг совершенно серьезно проговорила, сдерживая пробивающуюся дрожь в голосе: - Мне уже очень давно нравится Юн Бо Гён. А я ему, скорее всего, нет.
- С чего ты так решила? – сразу вспомнились Драконы с их «она уже знает». – Он тебе об этом сказал напрямую или как-то намекнул? Откуда такие выводы?
- Откуда? Ты, подруга, слепа от роду? Кому я с таким фасадом располосованным нужна?!
- Ты о шраме? Да брось! Я же вообще о нем забыла. Твой шрам только в первый момент знакомства в глаза бросился и то лишь потому, что я тогда пристально тебя изучала, хотя ты в упор не желала меня замечать. А когда с тобой разговаривать начала – он просто перестал для меня существовать. Его для меня нет, понимаешь?
- Все правильно, но ты же не парень. Я не интересую тебя в качестве кандидатки на роль сердечной зазнобы.
- Чушь! Любой парень, стоит тебе открыть рот, тоже перестанет замечать твой шрам. Ми, страхи живут только в твоей голове.
- Не уговаривай, все равно не убедишь.
- А если бы у тебя на лице не было рубца, ты бы также себя принижала и обесценивала? Неужели все из-за какого-то малозаметного дефекта?
- У истории нет сослагательного наклонения. Если бы да кабы… и вообще… Бо не проявляет ко мне интерес в принципе.
- ? – видимо, у меня на лице нарисовалось столько скепсиса, что Мизуки невольно стушевалась.
- Ладно, лукавлю, проявляет. Но только… как к младшей сестре.
Теперь я еще и фыркнула скептически, уткнув палец ей в лоб.
- Тоже мне – формулировка. Это как?
- Как?.. – Дылда, вдохновенно возведя очи горе, начала загибать длинные пальцы, перечисляя достоинства ветеринара: - Юн спокойно, по-взрослому реагирует на мои «подростковые» взбрыки. Всегда заботлив. Может нежно обнять и утешить, если я расстроена. С удовольствием слушает мои бредовые байки о призраках. Любит наблюдать, как я вожусь со своим зоопарком...
- И где здесь про младшую сестру?
- Он меня знает хренову тучу лет, но ни разу не намекнул, что я ему нравлюсь. Даже не делал попыток пригласить на свидание. И уж тем более – поцеловать. Это я, как-то по пьяни, набравшись храбрости, призналась ему, что у меня от него… подкашиваются коленки, так он на следующий день сделал вид, будто ничего не слышал, - Ми грустно усмехнулась.
- Это абсолютно ни о чем не говорит. Может, он просто посчитал, что тебе будет неловко, если напомнить, поэтому и сделал вид, а, может, ему самому волшебный пендель для храбрости нужен. Как вариант, его смущает твой статус наследницы чеболей, и он держит свои чувства при себе, не надеясь, что ты реально ответишь взаимностью. Вот скажи мне как на духу, твоя семья позволит вам выстроить полноценные отношения? И, кстати, сколько Бо Гёну лет?
Девушка вдруг сделалась совершенно потерянной, беспомощно заморгала покрасневшими от набежавших слез глазами и, отвернувшись в сторону, захлюпала носом. Я протянула руку и осторожно погладила ее по плечу.
- Ми, ты чего расстроилась? Я что-то не так сказала? Все же было хорошо?
Продолжая всхлипывать, девчонка придвинулась ко мне вплотную и попыталась удобней устроиться у меня под боком. Тогда я просто отсела на край дивана, уложила Мизуки головой к себе на колени и начала легонько ворошить пальцами короткий ежик и спутанные прядки волос. Ми тяжело вздохнула, успокаиваясь, прикрыла глаза и, собравшись с мыслями, продолжила говорить.