- Что ж, хорошо. Тогда с твоего позволения просто покажу.
Рукава лонгслива Бо Гёна были поддернуты до локтя. Ткань частично прикрывала уходящий под нее большой неровный рубец, начинавшийся чуть ниже середины предплечья.
- Откуда это у тебя на руке? – я дотронулась пальцем до шрама.
Парень, растерявшись, машинально схватился за край рукава и потянул книзу.
- Это?.. Четвероногий пациент когда-то расстарался.
- Не хочешь избавиться? Тогда у меня вполне наглядно получится объяснить, – ветеринар неуверенно качнул головой. – Я не поняла: это да или нет? Если согласен – снимай футболку.
- Прямо так сразу? – Юн напрягся, чувствуя себя неудобно. - И тебя совсем не смутит вид голого мужчины?
- Во-первых, я же не трусы прошу снять, а всего лишь для удобного доступа полностью освободить от одежды руку. Во-вторых, что я там у голых мужиков не видела-то? Для пациента целитель – существо бесполое. Ты же сам отношение к медицине имеешь. Что, трупы по моргам одетые лежат?
- Так я еще не пациент и не труп…
Тут же вмешалась Мизуки, с интересом внимающая нашему диалогу.
- Кажется, по доброте душевной я вполне могу тебе устроить и то, и другое, если ты сейчас же не снимешь чертову фуфайку.
- Две экстраординарные девушки на одного скромного ветеринара – это уже перебор! – Бо Гён нервно хохотнул, стягивая через голову лонгслив, демонстрируя подкаченный торс и рубец, тянущийся через всю руку почти до плеча.
- Ну вот, дел на секунду, а сопротивлялся…
Я сосредоточилась на состоянии кожного покрова, мышцах и нервных окончаний протянутой парнем руки. Чтобы не держать ее на весу, перехватила ладонь и заставила взяться Бо Гёна за брус ограды, около которой мы стояли. Мне хватило пятнадцати минут, чтобы полностью убрать повреждение.
Глаза ветеринара от непомерного удивления выпучились, как у негра-саксофониста из «Голубого кита». Что-то невнятно бормоча, он гладил пальцами второй руки место, где только что был шрам. Вид у него был до ужаса растерянный.
- Ну, как? У меня получилось объяснить?
- Мля-а… А почему только ему-то? А я? – на глазах у Ми выступили крупные слезы и ручейками скатились по щекам, губы скривились от обиды, а плечи передернуло от нахлынувших эмоций. – Я тоже так хочу! Тэ, почему не мне?!
- Ми-мишка моя, так ты уже. Ты просто в зеркало не смотрелась, – я притянула к себе Дылду, успокаивая и утирая горькие слезы. – Придем в дом, и сама все увидишь. А прямо сейчас можешь погладить свою умопомрачительную ножку, чтобы убедиться, что я не обманываю. Татуировку сводить не стала, потому что она мне нравится.
Мизуки отстранилась от меня, наклонилась, недоверчиво проводя рукой по левой голени, и, словно взведенная пружина, резко выпрямилась, почти не дыша, хватаясь за лицо, на котором уже не было и следа от уродовавшего ее шрама.
- Мамочки… Я домой! Срочно!!! – она сорвалась с места и сломя голову помчалась в сторону дома, забыв о нас и, вообще, обо всем на свете.
Бо Гён, натягивая футболку и глядя вслед убегающей Ми, философски произнес:
- Никогда не знаешь, какое чудо поджидает тебя за очередным жизненным зигзагом, и как это чудо способно в одночасье изменить твою судьбу… Во истину пути Вселенского Разума неисповедимы!
- Хён, можно задать вопрос личного характера? – я слегка коснулась ветеринара, обращая на себя внимание.
- Можно. Если только ты, часом, еще и мысли не читаешь, а то я начинаю опасаться, что люди для тебя не открытые, а как минимум - уже прочитанные книги, - парень, не дожидаясь вопроса, развернулся к жеребцу, щипавшему траву недалеко от нас, и шагнул в его сторону, бросив через плечо. – Заберем Шторма и тоже вернемся.
Я догнала Юна и «зашла издалека»:
- Понимаю, что выдавать тайны своей личной жизни совершенно постороннему человеку не комильфо, но поверь, спрашиваю не просто так!
- Что конкретно тебя интересует?
- Конкретно? Хорошо... Я вижу, что тебе нравится Мизуки. А насколько сильно нравится? По шкале от одного до десяти?
Пытаясь смягчить отвлекающим действием неловкость заданного вопроса, я первой запустила в гриву Шторма пальцы, привлекая тем самым внимание животного, и без особого сопротивления вынудила жеребца следовать за собой. Бо Гён ответил не сразу, некоторое время шел рядом в молчаливой задумчивости, собираясь с мыслями.