Самое главное остановить стремительную внутреннюю кровопотерю от попавших в легкое осколков ребер, что ведет к отказу органов и систем. С этого и начинаю. Формирую тонкую пленку, закрыв рану и предотвращая развитие пневмоторакса из-за поступления в нее воздуха. Пораженное легкое на время просто капсулирую. Благо - второе пока еще работает. Создаю вокруг тела тепловой кокон - нужно срочно согреть парня. Удаляю омертвевшие ткани, выжженные зарядом. Начинаю кропотливо воссоздавать кровеносные сосуды и восстанавливать нарушенный кровоток, глубоко погружаясь в процесс реанимации.
Не знаю, сколько времени все это продолжается. Из-за дикого напряжения, несмотря на постоянно поступающую ко мне энергию, чувствую тупую боль и тяжесть в затылке и, возможно, как следствие - безмерную усталость. Ощущаю какое-то движение за спиной. На периферии сознания отмечаю, что надо мной склоняется… моя преподаватель по техникам исцеления вэн-тики Атрэйя, и обращаю внимания, как с другой стороны от Энэя - напротив меня, опускается на колени незнакомый человек в полевой форме спецназа. Без сомнения тоже Целитель. Мужчина осторожно перехватывает мое запястье пальцами, пытаясь привлечь внимание, но я продолжаю работать с заклинаниями, ювелирно соединяя нервные волокна.
- Тэя, Вы достаточно сделали, позвольте дальше нам? Вам нужно отдохнуть, – вэн-тики Атрэйя легко проводит по моей спине теплой ладонью, выводя из эмоционального ступора и устраняя боль в затылке, – Вы можете прилечь прямо здесь.
Не успеваю на это ничего возразить. Мои глаза закрываются. Я чувствую, как меня подхватывают сильные руки, и проваливаюсь в обволакивающую бездну магического сна.
…Открывать глаза кажется непосильным трудом. Откуда-то из глубины всплывает: «Подымите мне веки…»
- Нет уж, красавица, сама как-нибудь.
- Я это вслух сказала? – от голоса Деда губы в улыбке растягиваются от уха до уха. – Да не-ет же! Я все еще сплю, и мне чудится. Сны, оказывается, иногда бывают такими счастливыми…
- А как же! Чудится, чудится. И пока веки не поднимешь, так и будет казаться.
- Когда «кажется», у колдунов шапки вяжутся… - распахиваю глаза и вижу смеющееся лицо, такое родное, что к горлу подкатывает ком, а в носу начинает неимоверно щипать радость, рвущаяся наружу слезами.
- Ну вот, опять глаза на мокром месте, – Дед наклоняется, мягко целует в лоб и берет мою руку в свои, согревая горячими сухими ладонями. – Как ты себя чувствуешь? Выспалась?
- Не могу поверить в обыденность того, что происходит. Как будто со мной случился дурной сон, и только сейчас я от него, наконец, очнулась. А… Дед, что с Энэем?!! – резко сажусь, от чего моментально темнеет в глазах.
- Куда вскочила? Можно без резких движений? – укладывает меня назад на подушку.
- Дед?!
- Повезло твоему Энэю. Жить будет.
Я все еще умоляюще вопросительно заглядываю в глубокие, внимательно пронизывающие сканирующим взглядом глаза с почти незаметными морщинками в уголках.
- Он на полной реабилитации у Атрэйи, в клинике при вашей Вышке.
- А с остальными что? Вы успели им помочь? Я видела спецназ и тебя с ван-тики Доэрном.
- И с остальными тоже все хорошо. Со здоровьем, я имею в виду.
- А с чем не хорошо? Да говори, не томи! Ну, чего душу-то за яйца тянешь?
- Опять твое дурнословие, Финтифлюшка? – Дед морщится, картинно вздыхая. - Скажем так, у них теперь есть время подумать над вескими аргументами и причинами нарушения ПРАВИЛ. Ох, дождешься, Тэя, точно запру в Вышку для Светских дам! Научишься там хорошим манерам, а заодно и прилично выражаться, а то ведь ни один нормальный жених на такую не позарится.
- На какую – такую? Нашел проблему… Миров много, в каком-нибудь обязательно позарится.
- Ты в это сама-то веришь? Нет, красавица, по тебе точно Школа благородных девиц плачет.
- Издеваешься, да? - нарочно обиженно дую губы, чтобы Дед перестал ворчать. – Лучше уж тогда пусть по мне плачет мужской монастырь.
- Что? – Дед весело хмыкает. – Да от тебя же монахи через час в Шпшессийских катакомбах закопаются.
- Эол, ну, правда! Зачем парней закрыли? Они же ни в чем не виноваты! - все-таки сажусь, возмущенно подтыкая одеяло под согнутые в коленях ноги.