- Девушка, Вы с нами? Вам лучше поехать в больницу, – мне помогает подняться с земли еще один молодой мужчина в медицинской униформе и, как и в моем сне, перебрасывается несколькими фразами с подошедшим к нам коренастым полицейским лет пятидесяти:
- Офицер, мы забираем ее. Проверим состояние. Вы же заметили, что девушка как-то странно реагирует и ведет себя? Возможно у нее шок, а в таком состоянии, сами пронимаете, она, вряд ли, способна адекватно отвечать на Ваши вопросы. Вы можете за ней подъехать чуть позже. Мы проследим, чтобы свидетель Вас дождалась.
- Договорились.
Ко мне, усиливая непрекращающееся дежавю, подскакивает репортер, нагло подсовывающий микрофон прямо к лицу.
- Как Ваше имя, девушка? Что Вы чувствуете? Вы случайный свидетель этой трагедии или были знакомы с убитым раньше?
- Кто Вам сказал, что он мертв? Он тяжело ранен, но живой! Не распространяйте ложную информацию! – брезгливо отталкиваю руку с микрофоном.
Продолжающего как ни в чем не бывало что-то комментировать и выспрашивать репортера оттесняет офицер, освобождая мне путь к машине Скорой.
Реанимобиль с раненым плавно отъезжает с места происшествия под включенные мигалки и воющую на всю улицу сирену. Меня приглашают сесть во вторую машину. В салон следом за мной загружаются еще двое молодых мужчин в униформе, и водитель, также включив мигалки, выводит нашу Скорую на шоссе, вслед за первой.
- Как ты? – молодой человек, который сообщил полицейскому, что забирает меня с собой, разворачивается ко мне и внимательно смотрит в глаза. – У тебя взгляд какой-то… не такой. Ты ничего запрещенного не принимала?
- Нет. Мне эмоционально тяжело от всего, что произошло, но физически я в порядке. У раненого застряла в голове пуля. Он может умереть или при самом благоприятном раскладе впасть в кому. В клинике смогут ему помочь?
- Ты разбираешься в ранениях? Имеешь отношение к медицине? – этот вопрос уже задает второй мужчина. – Судя по возрасту, учишься, наверное?
- Да… Я студентка.
- О, тогда твоя реакция вполне объяснима. У тебя сначала произошла блокировка эмоций и внутренняя мобилизация на оказание первой помощи, а сейчас, когда отпустило, включилось состояние бессилия и апатии.
- Что-то в этом роде.
- Но мой коллега прав - взгляд у тебя все равно странный… шальной какой-то.
В разговор включается водитель, не оборачиваясь и продолжая внимательно следить за дорогой:
- Как ты вовремя оказалась рядом! Если бы не твои умелые действия, он мог бы умереть, не дождавшись Скорой. Восхищаюсь такими неравнодушными людьми! Как тебя зовут? - мужчина вопросительно бросает взгляд в зеркало заднего вида.
- Тэя.
- Ты молодец, Тэя! Приятно убедиться в очередной раз, что в нашем меде готовят классные кадры.
Мужчины вместе со мной идут в приемный покой большого Медицинского центра. Там меня осматривают, ставят успокоительное, усаживают на стул в коридоре и оставляют одну. Я почти сразу убираю из организма непонятную для меня химию и, привалившись к стене из-за шквала накатившей усталости, моментально отключаюсь, а когда снова открываю глаза, кажется, что прошло всего мгновение.
В пустынном коридоре появляется седовласый полицейский, защитивший меня от журналиста, и неспешным шагом направляется ко мне.
- Надо же, какая молоденькая… девочка совсем. Как Вы? Вам, что, даже умыться не предложили?
Отмечаю в его глазах настоящее - не наигранное сочувствие и удивление. Опускаю взгляд на руки и только сейчас понимаю, что они заляпаны кровью, и все остальное тоже выглядит устрашающе. Мне бы сейчас в душ, а не со строгими дядями общаться.
– Действительно…
– Офицер Мин Хёнги. Вам легче? Мы можем поговорить?
– Если Вас не смущает мой вид, спрашивайте. Меня зовут Тэя Нэори. Я гражданка Японии, если это имеет значение, и мало, что могу сказать по существу, потому что была на обычной пробежке. Просто оказалась в этот жуткий момент рядом. Я не видела, кто и откуда стрелял. Подхватила его, когда начал падать. Думала, смогу хоть чем-то помочь.