Глава 1. Эмпатия под софитами
Шум толпы был осязаемым. Не просто звуком, а живым, дышащим существом, которое давило на барабанные перепонки и вибрировало под ногами сквозь деревянные планки сцены. Море светящихся бэнгбонов сливалось в единое сияющее пятно, слепившее больше любых софитов. Но для Руми это было не просто пятно. Это был океан.
Океан восторга и безудержной радости. Тысячи эмоциональных всплесков, которые она ловила кожей, как антенна. Ее дар — грубый, неотшлифованный, мучительный дар эмпата — был ее главным оружием в бою и самым тяжелым грузом на сцене. Она училась фильтровать, отсекать, прятаться за улыбкой и отточенными движениями танца.
Песня достигала кульминации. Сердцебиение Бэби выбивало бешеный ритм, бас Эбби отдавался в груди, голос Миры парил над толпой, а твердый рэп Джину рубил такт, как клинок. Руми, выполняя свою партию, скользила взглядом по ним, по своей команде, своей семье. Ее эмпа была не просто позицией — это был щит, за которым она пряталась.
И тогда она почувствовала его. Не всплеск, а скорее... глубокую, темную воронку. Тихий, почти неслышный вихрь боли посреди всеобщего ликования.
Ее взгляд автоматически нашел Джину.
Он был идеален. Его улыбка была обращена к фанатам. Каждый жест лидера — уверенный и точный. Он подмигнул кому-то в первом ряду, и толпа взревела от восторга. Но Руми чувствовала. Чувствовала, как под этой ослепительной улыбкой скрывается напряжение стальной пружины, готовой лопнуть. Чувствовала ту самую боль — острую, как осколок стекла, вонзившийся глубоко в сердце.
Его боль отозвалась в ней ноющим эхом. Руми на миг сбилась с шага, но годы тренировок заставили тело работать на автомате. Улыбка не сползла с ее лица. Никто не заметил. Никто, кроме него.
Взгляд Джину на долю секунды встретился с ее. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Предостережение? — и тут же исчезло, растворенное в образе безупречного айдола. Он закончил свой куплет, и сцена взорвалась фейерверком.
Концерт закончился. Крики «Сарангхэё!», летящие на сцену подарки. Мира и Зоуи и остальные парни ушли в гримерку. Руми чуть отстала от них, она старалась дышать глубже, отсекая нахлынувшие эмоции. Все хотели кусочек их энергии, и ее дар заставлял ее принимать все это на себя.
— Отлично сработано, команда, — голос менеджера, мистера Ким, прозвучал как спасение. — Быстро за кулисы. Отдыхать некогда, через пятнадцать минут интервью для…
Но его слова потонули под новым, отвратительным ощущением. Не человеческим. Что-то холодное, склизкое, полное зависти и мелкой злобы. Оно было здесь, за кулисами.
— Мистер Ким, — голос Руми прозвучал чуть хрипло. — Я… я забыла бутылку с водой на сцене.
— Быстро, — буркнул он, уже отвечая на звонок.
Руми рванула обратно, по темной боковой кулисе. Ее сердце колотилось. Это был демон. Небольшой, паразит. Но именно такие были самыми противными.
Она выскочила в служебный коридор и увидела его. Существо, похожее на помесь гигантской мокрицы и темного клубка дыма, облепило одного из молодых техников. Парень стоял, застыв, а по его лицу текли слезы. Демон питался его сомнениями, его страхом не справиться с работой.
— Эй! — крикнула Руми.
Демон повернулся к ней. У него не было глаз, только ощущение голода. Оно шипя отпустило техника и поползло в ее сторону, почуяв более «вкусную» добычу.
Руми приняла боевую стойку. Ее каблуки были неудобны для боя, а платье сковывало движения. Волна отчаяния и неуверенности техника ударила в нее, смешавшись с ядовитыми эмоциями демона. Голова закружилась.
— Эмпа, активируйся! — прошептала она, пытаясь сосредоточиться.
Но она была истощена после концерта. Ее щит дал трещину. Эмоциональный вихрь ошеломил ее. Она отступила на шаг, споткнувшись о провод.
Демон прыгнул.
И тут пространство вспыхнуло ослепительно-белым светом. Теплым, яростным и невероятно точным. Световой клинок, похожий на сжатую молнию, пронзил демона насквозь. Существо взвыло и испарилось с тихим шипением.
В световой дымке проявился сначала силуэт, а потом и сам Джину. Он был без пиджака, рубашка закатана до локтей, на лице — не улыбка айдола, а холодная ярость охотника.
— Что это было, Руми? — его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Ты должна была вызвать подкрепление, а не бросаться на него в платье и на каблуках.
Он подошел к технику, который, всхлипывая, оперся о стену.
— Все в порядке? — спросил Джину, и его голос вдруг стал мягким, обволакивающим. Влияние Лидера. Убеждать, успокаивать.
Техник кивнул, смотря на него с обожанием.
Тогда Джину повернулся к Руми. Его глаза снова стали жесткими.
— Безрассудство. Один неверный шаг, и он мог вырваться, навредить кому-то. Мы не можем себе этого позволить. Никогда.