Его голова медленно поднялась. Его глаза, полные слез, встретились с ее взглядом. Он видел ее. Настоящую. Не тень. И видел в ее глазах не насмешку и не жалость, а непоколебимую веру. В него.
В этот миг связь между ними вспыхнула с новой силой. Не как эмоциональный взрыв, а как отлаженный механизм. Ее эмпатия, ее спокойствие стали катализатором для его силы.
Световой клинок в его руке вспыхнул снова. Но на этот раз это был не слепящий взрыв ярости. Это был сконцентрированный, чистый луч света, точный и уверенный, как игла. Он пронзил демона прямо в его ядро — ту самую жажду разлада, что теперь была подавлена силой их объединенного духа.
Демон не взвыл. Он испарился с тихим шипением, как чернильное пятно, смытое водой. Тени исчезли.
Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь всхлипами и тяжелым дыханием Джину, все еще стоявшего на коленях.
Он смотрел на Руми, и в его глазах не было ничего, кроме шока, стыда и бесконечной, всепоглощающей благодарности.
А потом на них обрушился шквал вспышек камер. Они все еще были на сцене. На глазах у тысяч людей. И все только что видели... все.
Их хрупкая тайна была выставлена напоказ.
Глава 14. Сломанные маски
Тишина длилась всего несколько секунд. Затем стадион взорвался. Не аплодисментами, а хаосом. Крики, плач, оглушительный гул тысяч голосов, пытающихся осмыслить произошедшее. Вспышки камер слепили чаще, чем когда-либо, выхватывая из мрака два ключевых кадра: Джину на коленях, с лицом, искаженным болью, и Руми, протягивающую к нему руку, ее глаза полные невыразимой силы и печали.
Охрана, наконец, прорвалась сквозь остатки иллюзий. Большие мужчины в черном окружили их, пытаясь создать живой барьер, но было уже поздно. Маски были сорваны. Не только их личные, но и самые главные — маска K-pop Demon Hunters.
Их быстро, почти силой, препроводили за кулисы. Дверь в гримерку захлопнулась, отсекая оглушительный рев толпы. Внутри царила мертвая, давящая тишина. Присутствовали только они, мистер Ким, бледный как полотно, и несколько телохранителей.
Джину стоял, прислонившись к стене, и смотрел в пол. Его плечи тяжело вздымались. Руми видела, как он дрожит — не от страха, а от унижения и адреналина. Волна его стыда была такой мощной, что она физически отшатнулась.
— Что... что это было? — прошептал мистер Ким, его голос дрожал. Он смотрел на Джину не с упреком, а с ужасом. — Джину, что с тобой произошло? Ты... ты...
Он не мог подобрать слов. Никто никогда не видел Джину таким — сломленным, уязвимым, побежденным.
Джину ничего не ответил. Он просто сжал кулаки, и его костяшки побелели.
И тогда Руми почувствовала нечто новое. Не от него. От других. От телохранителей, от самого мистера Кима. Сквозь шок и беспокойство пробивалось другое чувство. Любопытство. И... подозрение. Они видели, как она кричала ему. Видели, как он отреагировал на ее голос. Видели ту странную связь, что позволила им победить демона.
Мистер Ким медленно перевел взгляд на Руми.
— Руми... — он начал осторожно. — Ты... ты знала, что произойдет? Ты смогла его... успокоить?
Его вопрос висел в воздухе, тяжелый и опасный. Он спрашивал не о ее даре охотника. Он спрашивал о чем-то гораздо более личном.
Прежде чем она успела ответить, Джину резко выпрямился. Его лицо было искажено болью, но в глазах вспыхнул знакомый огонь — огонь лидера, пытающегося взять контроль над ситуацией.
— Это был особый тип демона, — его голос звучал хрипло, но твердо. — Он атаковал психику. Руми использовала свой дар, чтобы вывести меня из-под его влияния. Все, что вы видели, было частью атаки и контрмер. Ничего более.
Он лгал. Гладко и убедительно. Он пытался все свалить на работу, на долг, на необходимость. Снова спрятаться за профессиональной необходимостью.
Но было уже поздно.
Один из телохранителей, молодой парень, которого Руми раньше почти не замечала, неуверенно проговорил:
— Но... она назвала тебя по имени. И ты посмотрел на нее... не как на напарника.
В воздухе повисло напряженное молчание. Джину посмотрел на телохранителя ледяным взглядом, но тот уже отвел глаза, смущенный собственной дерзостью.
Мистер Ким провел рукой по лицу. Ужас в его глазах постепенно сменялся холодной, практичной расчетливостью.
— Неважно, — резко сказал он. — Сейчас важно одно: никто ни о чем не догадывается. Вы поняли? Никто! — Он обвел взглядом всех присутствующих, и его взгляд не обещал ничего хорошего тем, кто ослушается. — Это была часть шоу. Очень реалистичный спецэффект. Джину великолепно сыграл шок и ужас. Руми его выручила. История именно такая. Любая другая версия будет считаться клеветой.