Ее команды, отданная голосом, в котором не осталось и тени неуверенности, сработала безотказно. Бэк рванулся вперед, его кулак, окруженный энергией, встретил что-то плотное, резиноподобное. Раздался оглушительный вой. Мехи вдавил кнопку на своем нарукавнике, и звуковая волна, не слышимая для них, прокатилась по туннелю, заставляя содрогаться стены.
Иллюзия рухнула.
Они снова стояли в грязном, темном туннеле метро. А перед ними, подмятое под себя мощным ударом Бека, корчилось нечто, похожее на гигантского слепого червя с широко раскрытой, зубастой пастью.
Джину пришел в себя последним. Его световой клинок вспыхнул в его руке с такой яростью, что ослепил всех. С лицом, ничего не выражающим, кроме холодной, абсолютной ненависти, он шагнул к демону.
— Никто, — прошипел он так тихо, что услышала только Руми, — не имеет права ворошить это.
Его клинок пронзил демона не один, а десятки раз, пока от существа не осталась лишь кучка пепла.
Воцарилась тишина. Тяжелая, давящая.
Джину не смотрел ни на кого. Он деактивировал клинок и повернулся к выходу.
— Задание выполнено. Возвращаемся.
Он прошел мимо Руми, не глядя на нее. Но она чувствовала. Чувствовала бурю внутри него — ужас, стыд, ярость и... благодарность. Крошечную, но жгучую благодарность за то, что она вытащила его из кошмара. И снова — панический страх. Теперь она знала его причину. И этот страх был вдвое сильнее.
Она увидела его самую большую тайну. И он никогда не простит ей этого. Никогда
Глава 7. Вынужденное партнерство
— Это идеально! — мистер Ким хлопнул в ладоши, разглядывая moodboard для новой фотосессии. — «K-pop Demon Hunters: Between Light and Shadow». Концепция — вы двое, — его палец прошелся от Джину к Руми, — самые противоречивые, самые заряженные дуэтом. Лидер и Очарование. Свет и Тень. Мы снимаем в том заброшенном парке «Радуга». Заброшенные аттракционы, дикая природа, поглощающая рукотворное... Гениально!
Руми почувствовала, как по спине пробежал холодок. Целый день. С ним. Одни. Пусть и под присмотром команды, но...
Она рискнула взглянуть на Джину. Его лицо было каменным. Он смотрел на moodboard, где их сфотошопленные изображения сливались в драматичном порыве, и его челюсть была слегка напряжена.
— Мистер Ким, — сказал он голосом, не допускающим возражений. — Парк «Радуга» находится на окраине. Это небезопасно. Возможно, стоит рассмотреть студию? Мы можем воссоздать...
— Именно что на окраине! — перебил его менеджер. — Натуральные декорации! Дух забвения и тайны! Никакая студия такого не даст. Все решено. Завтра, выезд в шесть утра. Только вы двое и минимальная команда. Остальные, у вас свои промо-активности.
Это был приговор.
На следующее утро дорога в фургоне была самой мучительной поездкой в жизни Руми. Они сидели напротив друг друга. Джину уткнулся в телефон, делая вид, что проверяет график. Руми смотрела в окно, наблюдая, как городской пейзаж сменяется сельским. Воздух между ними был настолько густым, что им можно было резать ножом.
Фотосессия началась ровно так, как она и боялась. Гримеры, стилисты, парикмахеры суетились вокруг них. Фотограф, эксцентричный мужчина с фиолетовыми волосами, выкрикивал указания.
— Джину-сси, обними Руми-сси сзади! Да, так! Подбородок на ее плечо, но не опирайся! Взгляд в камеру — томный, но властный! Руми-сси, взгляд исподлобья, загадочный! Да-да! Идеально!
Каждое прикосновение его рук к ее плечам, талии, бедрам было для Руми пыткой. Она чувствовала его сдержанность, его попытки сделать касание максимально техничным, безжизненным. Но ее дар, обостренный близостью, улавливал микроскопические всплески — кратковременное учащение пульса, когда ее волосы касались его щеки, легкий спазм в пальцах, лежащих на ее талии. Он не был невозмутим. Он просто невероятно хорошо себя контролировал.
— Теперь, Руми-сси, посмотри через плечо на него! — командовал фотограф. — Взгляд полный скрытой тоски! Да!
Она повернула голову. Его лицо было в профиле. Напряженное. Отдаленное. И вновь ее пронзила та самая боль из туннеля. Она знала, что скрывается за этой маской. И это знание наполняло ее не страхом, а странной, щемящей нежностью.
— Отлично! Теперь идем к карусели! — крикнул фотограф. — Ловите последние лучи солнца!
Именно тогда все пошло наперекосяк.
Раздался глухой грохот где-то вдали, со стороны города. Затем второй, ближе. Сирены противовоздушной обороны, редко включаемые, завыли, заставляя всех вздрогнуть.