Том двинулся следом за мной. Стоя у меня за спиной, он наблюдал, как я возилась с подносом для льда. Я пыталась не заплакать и не оглянуться. Тогда Том взял меня за руку и повел обратно в комнату.
— Джиллиан, он бы одобрил. Крису не понравилось бы видеть тебя такой.
— Знаю, однако ничего не могу с собой поделать. Я должна ехать, но… мне пришлось себя заставить.
— Понимаю. Люби его, Джиллиан, помни, каким он был. Но не превращай Криса в призрак. Он был не из таких. И ты не из тех женщин. Мы все будем помнить Криса. Может, ты никого больше не полюбишь так, как его. Но давай начистоту — ты никогда не любила Криса живого так, как любишь мертвого.
Правда. Вот это была правда. У меня были и сомнения, и тяжелые минуты. Но я его любила! Я взглянула на Тома, и слезы снова потекли по моим щекам.
— Я любила Криса! — с вызовом воскликнула я.
— Конечно, любила. Но будь смелой, Джилл. Не останавливайся на полпути. Раньше ты всегда шла до конца, и он тоже.
Обняв Тома за шею, я расплакалась. Почти пережила… не останавливайся на полпути… сделай шаг навстречу, протяни руку… чтобы снова любить… нужно быть смелой… чтобы отправиться в Эз… чтобы любить Гордона. И быть достойной памяти Криса.
Когда мы вернулись, Пэг взглянула на нас и сказала:
— Целовались на кухне, да? Послушай, Джилл, мне неловко тебя просить, но… нельзя ли нам снять этот дом, когда ты уедешь? Нам придется покинуть наш дом. Он слишком маленький и жутко меня раздражает. Срок аренды истекает в этом месяце, и нам нужно срочно подыскать что-нибудь приличное.
— Разумеется! Можете въезжать хоть завтра.
— Ну, наверное, неделю-то мы можем подождать.
Мне было приятно думать, что в этом доме после меня будут жить люди. Живые люди. Наши друзья в доме Криса.
Через неделю Том и Пэг отвезли меня в Лос-Анджелес. Я настаивала, что могу долететь из Сан-Франциско до Лос-Анджелеса и там просто сделать пересадку. Но они собирались повидать родителей Тома и хотели проводить меня.
— Откуда мне знать, что ты не проторчишь все лето в «Диснейленде», а нам скажешь, будто находилась во Франции?
— Ты мне не доверяешь?
— Нет. — И я снова не поняла, шутит Пэг или говорит всерьез.
Поездка была веселой. Мы по очереди садились за руль, так что прибыли в Лос-Анджелес очень быстро.
— Рейс сто пятнадцать «Пан-Америкэн», выход через ворота сорок три… заканчивается посадка в самолет компании «Пан-Америкэн», вылетающий в Ниццу, Франция, рейс…
— Мне пора.
— Да.
Мы стояли в аэропорту, ужасно волновались и не знали, что еще сказать. Почти как в похоронном бюро «Дом Хобсон». Господи, как я ненавижу прощаться!
— Пэг, береги себя… я напишу… Том…
Он сжал меня в объятиях, точно огромный медведь, а потом настала очередь Пэг. Она выглядела потрясенной.
— Теперь беги в свой проклятый самолет, пока я не хлопнулась в обморок! — Старушка Пэг в своем репертуаре.
— До свидания, ребята!
Том весело, по-мальчишески ухмыльнулся:
— Мы будем содержать твой дом в образцовом порядке! Только предупреди, когда будешь возвращаться, чтобы мы успели смахнуть паутину.
Я кивнула, они помахали мне, и я направилась к выходу на рейс сто пятнадцать. Затем оглянулась. Пэг и Том стояли и смотрели мне вслед.
ГЛАВА 43
Туристический сезон еще не наступил, поэтому салон самолета был полупустой. Перелет предстоял долгий, и большинство пассажиров предпочитали делать остановку в Нью-Йорке. Почти все в самолете выглядели по-европейски, я сидела одна, и в моем распоряжении были целых три кресла — через проход от мужчины, который тоже путешествовал в одиночестве. Время от времени он косился на меня, и я решила, что он попытается завести разговор. Поэтому я избегала смотреть в его сторону.
Почти весь полет я дремала, иногда поглядывая в иллюминатор и думая о Пэг. Какой же долгий путь мы прошли! И о Томе я тоже размышляла. Он стал незаменимым другом, и мне казалось, что они с Пэг отлично подходят друг другу. Разве год назад кто-нибудь мог поверить, что это случится? И вообще, разве нам дано заглядывать на год вперед?
— Простите, вы случайно не Лилиан Форрест? По-моему, мы встречались в Нью-Йорке, — произнес мужчина, сидевший через проход от меня.
— Джиллиан Форрестер. Вы почти угадали. — И я снова отвернулась, надеясь, что он уймется, установив мою личность. Я не стала интересоваться его именем, из опасения, что это подтолкнет мужчину к дальнейшим расспросам.