— Я просто хочу, чтобы ты знала, Джилл, как ты мне дорога. — Крис сел рядом со мной на песок, и я видела, как в темноте блестит его мокрое тело.
— Я лучше вернусь к дочери. — Я не хотела ждать. Не желала ничего слышать, что бы он ни сказал.
— Посиди со мной минуту, пожалуйста. — Было что-то в его голосе, отчего у меня защемило сердце. Точно так, как в ту минуту, когда Сэм безропотно пошла спать.
— Зачем, Крис? Какой смысл? Мы все сказали друг другу.
— Нет. А если даже сказали, разреши мне посидеть возле тебя несколько минут и помолчать. Мысль, что ты от меня уходишь, разрывает мне сердце.
Я крепко зажмурилась и подавила приступ рыданий, прежде чем слезы подкатили к горлу.
— Хочешь пройтись?
Я молча кивнула, и мы побрели вниз по пляжу. Рядом, но врозь. Я чувствовала себя ужасно одиноко.
— Крис, нам лучше вернуться.
Мы были на полпути к мысу с другой стороны, и нам еще предстояло добраться до залива, доплыть до Болинас-Бич и уж затем отправиться домой. На это уйдет почти полчаса, и я начала всерьез беспокоиться из-за Сэм, которая осталась в доме одна. Если дочь проснется и обнаружит, что рядом никого нет, ей станет страшно. Опасности-то, в общем, никакой, но и хорошего мало.
— Ладно, Джилл. Я хотел сделать остановку в нашей бухте. — Крис говорил тоном маленького мальчика, которого только что жестоко обидели, а для меня его слова прозвучали точно пощечина.
— Как ты можешь? Ты действительно ничего не понял?
Очарование прогулки в молчании под луной исчезло. Я помчалась к заливу. Добежав, бросилась в воду и что было сил поплыла на другой берег. Но Крис оказался на пляже раньше меня и, когда я выбралась на сушу, схватил меня за плечи и крепко обнял.
— Просто помолчи, Джиллиан Форрестер! Сегодня я поступил по-свински. Но я тебя люблю, и если ты до сих пор не знаешь, как сильно я тебя люблю, тогда ты полная дура. — И он впился в мои губы. Этот поцелуй тронул меня до глубины души.
— Крис…
— Помолчи. Нам нужно возвращаться к Сэм. — Он решительно взял меня за руку, подвел к тому месту, где лежала моя одежда, и стал смотреть, как я одеваюсь. Потом натянул джинсы. Кроме джинсов, на нем ничего не было.
Когда я оделась, Крис снова взял меня за руку и молча повел к дому. В доме горел свет и все было тихо. Я направилась к Сэм и с облегчением убедилась, что она действительно крепко спит. Выходя из ее комнаты, увидела, что дверь в нашу с Крисом спальню открыта. Он успел навести порядок. Кровать была застелена свежим бельем, в вазе стояли сорванные в саду цветы.
— Ты идешь спать? — Крис сидел на краю постели, улыбаясь уголками губ.
— Ты хорошо потрудился. — Ничто в комнате больше не напоминало о той сцене, что шокировала меня днем. Вот только я не могла забыть ее. Она засела в моем мозгу, точно саднящая заноза.
— Ты мне не ответила. Ложишься или нет?
Крис щелкнул выключателем, а я стояла в темноте и гадала, что же мне делать дальше. Не желала ложиться в постель, но и оставлять его тоже не хотела. Я размышляла: а если он прав? Вернись я домой тогда, когда должна была вернуться, и ничего бы не узнала, и ничего бы не изменилось. Вот только я явилась раньше, чем предполагалось.
В темноте Крис молча лег на свою половину постели, а я медленно вошла в комнату и стала раздеваться. Ладно, буду спать с ним, но заниматься любовью не стану. Да он, может, и не захочет. Уже получил сегодня свое. Я внутренне содрогнулась, вспомнив, что сегодня произошло в этой самой постели. Скользнула под одеяло, повернулась спиной к Крису, и силы меня оставили. Я провалилась в сон.
Утром меня разбудил аромат жарившейся грудинки. Я взглянула на часы: пять утра. За окном был туман.
— Доброе утро, спящая красавица. Завтрак на столе.
Я чувствовала себя скорее спящим чудовищем, нежели красавицей, и от запаха грудинки мне стало дурно. Тошнота напомнила о вчерашнем. Очевидно, мои нервы были вконец расстроены.
— Привет, мама! Мы сделали твои любимые вафли.
— Вафли! И вы оба уже одеты. Похоже, вообще не ложились. — Не спала как раз я и чувствовала себя совершенно разбитой! Однако нужно было изображать веселье. Хотя бы ради Сэм.
Я встала, причесалась, почистила зубы, после этого мне стало полегче. И вафли оказались чудесными. Я съела целых две, чем очень порадовала Сэм.
— Правда, вкусные, мама?
— Замечательные! — Я быстро взглянула на Криса, но он был занят, убирая посуду после завтрака. — Почему вы поднялись в такую рань?
— Мне нужно быть на месте съемки в шесть часов. И, если ты по-прежнему намерена ехать в город, нам пора в машину. Я уже опаздываю. — Стоя возле раковины, он внимательно посмотрел на меня.